В.Лившиц: эпоха вещательного ТВ закончилась

Руководитель информационно-аналитического центра НАТ Владимир Лившиц рассказал в интервью "Кабельщику" о своих мыслях на тему вещательного ТВ, новых функциях телевидения, проблемах с пониманием разными представителями рынка одной и той же терминогологии и об оздоровительном влиянии на отрасль новой редакции закона "О рекламе".
 
Кабельщик: Владимир Григорьевич, недавно вы выступили с довольно провокационным заявлением, что эпоха вещательного ТВ закончилась. Почему?
 
В.Лившиц: Потому что вещание означает "формирование и распространение канала для неограниченного круга лиц из одной точки на множество точек". В философии это называется "субъект-объектные отношения", они основываются на манипуляции. Применительно к телебизнесу это означает, что мы (телеканалы и операторы) — субъекты, формируем контент и распространяем его, а зритель — объект, может конечный продукт лишь воспринимать, но ничего с ним не делать. Получается, что зритель в этой цепочке — пассивен, кроме пульта дистанционного управления у него нет никаких средств управления потоком информации, следовательно, он не может ответить, вступить в диалог, выразить свою точку зрения, у него нет никаких коммуникаций.
 
Такое положение дел не устраивает думающую часть населения и продвинутых телезрителей, поэтому они стремглав бегут от эфирного телевидения (а эфирное телевидением в большинстве своем вещательное), устремляясь в социальные сети, интернет и т.п. Этой категории людей уже не хочется быть объектом воздействия, им хочется быть субъектом, субъектом коммуникаций!
 
На мой взгляд, сейчас у телевидения появилась новая функция, присоединившаяся к трем традиционным — информирование, комментирование и разъяснение, о которых когда-то заявлял первый генеральный директор BBC. Я, конечно, не гендиректор и не представитель BBC, но я заявляю о следующей функции ТВ — коммуникативной. Надо сказать, что эта функция не нова, она появилась одновременно с прямым эфиром, просто мы от нее ушли, предпочитая заполнять 90-95% эфира "консервами", то есть заранее записанным материалом. 
 
К.: А как вы себе представляете современный интерактив, коммуникацию между каналом и зрителем?
 
В.Лившиц: Как в интернете. Если мы говорим про эфирное ТВ, то здесь достаточно выделить в мультиплексе технический канал обратной связи, который обеспечит обратную связь. Ну и, конечно, приставка должна быть сразу иной — common interface. Умной приставкой для умных пользователей.
 
К.: А что бы еще вы поменяли в современном телевидении?
 
В.Лившиц: Я бы убрал оттуда ведущих. Телеведущие должны покинуть эфир — это мое мнение. Ведущие должны поменять свое амплуа, переквалифицировавшись в коммуникаторов.
 
К.: Может, в модератора?
 
В.Лившиц: Я бы так не сказал. Модерировать — это означает направлять, поправлять и комментировать, делать выводы, резюмировать. А коммуникатор — это тот, кто соединяет и сталкивает мнения, то есть создает равноправные условия для участников диалога, выступая для них посредником. Конечно, все зависит от жанра передачи, где-то действительно необходим именно модератор. 
 
К.: А как это ваше заявление коррелируется с остальными? Поясните, пожалуйста, их взаимосвязь.
 
В.Лившиц: Конечно. Вещательная функция была нам присуща, когда мы имели одну лицензию на одну частоту, в которой распространялась одна программа на одном канале, и вот тогда, по смыслу закона "О СМИ", мы формировали программу и распространяли ее либо сами, либо через третьих лиц. 
 
Сейчас же, когда на рынке имеется масса разнообразных каналов в разных средах, вещатель уже не справляется самостоятельно с формированием каналов в каждой из них, потому как имеет несколько лицензий: одну на вещание в эфире, другую — в кабеле, третью — на спутнике, четвертую — еще где-то. 
 
Как результат — телеканал вынужден либо увеличивать штат, чтобы справляться со всеми задачами, либо, как это сейчас распространено, давать в разные среды дубликаты своей эфирной программы. Но это неправильно! В этих средах живут совершенно по другим правилам, там уже не программное смотрение и не "канальное", а файловое, дискретное.
 
И на этом этапе вещательное ТВ заканчивается и появляется многопрограммное, мультиплатформенное коммуникативное интерактивное телевидение, в котором ведущий, журналист в кадре (в том же качестве) уступает место коммуникатору, посреднику, организатору этого онлайн — диалога. И вещателями становятся уже не только телерадиокомпании, но и операторы кабельного и спутникового ТВ, телекомы, провайдеры или информационные посредники в Интернете, роль которых сейчас как раз обсуждается. Это лица, которые предлагают темы, жанры и стартовые контент-сюжеты, взаимодействуют с пользователями, которые вступают в коммуникацию. Конечно, для организации подобного рода взаимодействия "новые вещатели" должны не просто приобретать продакшн- или вещательные компании, а получать лицензию на вещание и заниматься коммуникативными технологиями. А это означает менять операционную деятельность.
 
К.: Но ведь операторы заявляют, что, по сути, они не имеют никакого отношения к контенту. 
 
В.Лившиц: Да, это их позиция, хотя, когда им это надо, операторы заявляют о своей причастности к контенту, когда не надо — отстраняются от него. И в этом плане мне отчасти близки поправки, принятые недавно к закону "О рекламе". В поправке, запрещающей рекламу на платных каналах, я вижу рациональное зерно.
 
К.: Расскажите об этом подробней.
 
В.Лившиц: Рациональное зерно заключается в том, что данная поправка, наконец, может внести ясность в финансово-экономические отношения между двумя субъектами — операторами и вещателями платных каналов. Мы, наконец, сможем понять — какую продукцию кто производит и какую услугу кому предоставляет. И сколько это стоит. А сейчас часто можно встретить ситуации, когда обязательным условием для оператора для распространения какого-нибудь премиального канала становится необходимость взять в нагрузку неконкурентоспособные, не востребованные потребителем каналы, на которые сам вещатель, по большому счету, больших денег не тратит, поскольку ставит на таких каналах не оригинальный, а дешевый, старый закупленный контент. То есть оператору приходится покрывать затраты на контент, который сам по себе не затратен. Вряд ли такую ситуацию можно считать рыночной. Еще более странным представляется другое положение, когда оператор, не имеющий отношения к контенту, требует за его доставку плату с вещателя и с потребителя. Предложения вещателей относительно бесплатного для вещателей включения в пакеты каналов, не принимаются. При этом в одностороннем порядке некоторые операторы решают, какие каналы могут входить в пакеты, а какие нет. Это все-таки функции других субъектов пока еще телевещания.
 
Поэтому я считаю, что сейчас может начаться переоценка ценностей. Вещатели и операторы начнут задумываться над тем — кто что производит, что из этого формируется, какое на канале соотношение программ собственного производства и приобретенных. И, разумеется, выяснится, что большинство региональных каналов (я сейчас беру и эфирные и неэфирные) часть эфирного времени заполняют одной и той же продукцией, которую они закупают у контент-агрегаторов.
 
Плюс, в 2017 году должен появиться новый (или старый) телеизмеритель, который будет избираться на конкурсе уже не группой пользователей данных, а Индустриальным комитетом в составе каналов, интересующихся не избранной "группой городов", а территорией и телесмотрением по всей России. И вот тогда вновь настанет "момент истины", когда мы узнаем — не только, смотрит ли потребитель тематические спутниковые и кабельные каналы и региональные эфирные, но и его отношение к ним.
 
К.: Да, но закон фактически убивает пациента, чтобы узнать, чем он болел.
 
В.Лившиц: Можно сказать, что убивает, а можно, что занимается шоковой терапией. Это же может быть оздоровлением. Рынок-то деформирован, он неправильный, перекошенный.
 
К.: Возможно, но вместе с тем, новый закон выводит за пределы существования целый ряд независимых телекомпаний...
 
В.Лившиц: Да, я читал про список Роскомнадзора, который насчитывает 1400 телеканалов, хотя по данным НАТ у нас в стране их всего 1150. Мы еще на XVII Kонгрессе НАТ в прошлом году предположили, что это происходит из-за разных методик анализа лицензий/компаний/каналов. Надеюсь, теперь разберемся. Но еще раз поясню, почему это именно может стать оздоровлением.
 
Вход на рынок телерадиовещания до недавнего времени был настолько прост, что он оказался перегрет. А разумное исполнение нового изменения в законе "О рекламе", которое должно начаться с выяснения определений ("платные каналы", " подписные каналы" и т.п.) может привести к санации рынка, отметая тех, кто паразитирует на чужом продукте, не производя своего, или не предлагая дополнительных услуг, что и должно отличать новое, нелинейное ТВ от традиционного, линейного.
 
Приведу аллегорию. Есть магазин премиум — от кутюр, а есть second hand. Наверное, и те и другие магазины нужны, но если у потребителя появляется возможность в открытом доступе принимать 20 каналов, то может и не нужно нам, как говорили раньше, греть воздух? А стоит подумать о том, что продукция должна быть конкурентоспособная, высокого качества, а услуги — востребованные, а не искусственно созданные их перечни, как это произошло с так называемыми госуслугами.
 
К.: То есть можно сказать, что НАТ по большей частью доволен этим законом?
 
В.Лившиц: Нет, конечно, нельзя. Я делюсь своими проектными предположениями. Их (то есть новые функции телевидения в новой реальности) в ближайшее время мы будем обсуждать. Нам сейчас только кажется, что это все вырванная из контекста тема, а новая реальность это, прежде всего, разумное замедление темпов перехода на цифру, пролонгирование как минимум на 4-5 лет вещания региональных каналов в аналоге, возможность для аудитории получать 20 каналов с рекламой в открытом доступе и высоком качестве, это и прежние предложения вещательного сообщества о региональной части третьего цифрового мультиплекса или создании локальных мультиплексов.
 
Так вот, если бы последней рекламной поправки не было, то инновации, связанные с переходом на цифру, неизвестно когда бы заработали. Ни НDTV, ни диалоговое интерактивное, ни коммуникативное ТВ эфирныe каналы не торопятся внедрять. Чем могут привлечь к себе потребителей неэфирные платные каналы? Оригинальным контентом, да где ж его взять? Только перечисленными выше преимуществами нелинейного телевидения и отсутствием рекламы! Заржавевший механизм вещательного эфирного ТВ сохранит рекламную бизнес-модель и, скорее всего, тенденции дальнейшего перетекания аудитории в новые среды.
 
Вместе с тем, в законе, безусловно, есть недоработки, о которых не сказали только ленивые и робкие.
 
К.: Вопрос терминологии?
 
В.Лившиц: Да. И я бы сказал, глоссария. Отрасли необходим глоссарий, принятый консенсусом, то есть понятный и одобренный всеми ее представителями. Надо сказать, что по ряду терминов мы до сих пор не можем прийти к единому мнению, например, с коллегами из АКТР, несмотря на добрые и даже дружеские с ними отношения.
 
К.: В этой связи — вопрос. Те предложения по доработке новой редакции закона "О рекламе", которые готовит НАТ, вы планируете коррелировать с АКТР, или ваши предложения потенциально могут войти в клинч с предложениями АКТР?
 
В.Лившиц: Я не могу сейчас ответить на этот вопрос. Допустим, поправки, которые мы готовили по проекту так называемого must carry для второго эфирного мультиплекса, и которые мы пытались внести в закон "О связи" и в Правила оказания услуг связи для целей телерадиовещания, мы делали двумя группами — отдельно АКТР и НАТ. И обе ассоциации передали свои предложения Минкомсвязи, на что ведомство нам ответило примерно следующим: "хватит нас бомбардировать взаимоисключающими предложениями, договоритесь между собой и предложите нам единый документ". Но тогда мы этого сделать не смогли, поскольку по-разному понимали (и сейчас понимаем) must carry , равно как по-разному, о чем не раз уже говорилось— кто кому какую услугу предоставляет, кто кому какой продукт предлагает.
 
Но, видимо, настало время объединяться, создавать единый глоссарий. И я считаю, что необходимо создавать новую индустриальную конференцию, постоянно действующий круглый стол, или консультативный совет, где найдут себе равноправное место традиционные и "новые вещатели", операторы кабельного и спутникового телевидения, телекомы, медиаизмерители, медиаселлеры. Но это должен быть не такой "круглый стол", какой мы проводим во время конгрессов НАТ и конференций CSTB — на 1,5 часа собрались, каждый высказал спорные, умные или не очень предложения и разошлись. За этим ничего не следует! Мы не должны уходить из-за стола, пусть даже виртуального, пока до чего-то определенного не договоримся. 
 
К.: Спасибо!
 
Беседовала Яна Бельская