Юрий Гусаков: голограмма - это будущее телевидения после 2025 года

"Кабельщик" продолжает публиковать серию интервью о новых технологиях. И хотя сегодняшний наш собеседник — Юрий Гусаков  не представитель технической компании, а главный режиссер канала "Царьград", тем не менее, он обладает большой экспертизой в сфере технологий и мы посчитали, что беседа с ним хорошо "встроится" в данный цикл публикаций. Юрий поделился с нашим обозревателем Юрием Курочкиным размышлениями о будущих ТВ-стандартах, технологиях, а также возможностях и отставании России.
 
 
Кабельщик: Как бы вы определили основные тенденции ближайших лет в телекоме?
Юрий Гусаков: Индустрия в той форме, к которой мы привыкли, находится в глубоком кризисе и распадается. Происходит следующее: технологии уже практически полностью переходят на 4К — по крайней мере, 4К-телевизоры дешевеют, они есть во всех магазинах, доступны и парк их растет. Телекоммуникации тоже развились: каналов достаточно, ширина "трубы" увеличилась, и по ней поток 4К проходит достаточно легко. Но крупные контент-провайдеры, такие как федеральные телеканалы и большие студии, вообще не планируют переходить на 4К, потому что это очень дорого и они не видят в этом смысла. У нас ведь 20 центральных телеканалов в первом и втором мультиплексах, и они распространяются на всю страну. Мультиплексы перешли на DVB-T2, на второе поколение цифрового ТВ, но это даже не HD — HD будет только с 2021 года, так в планах РТРС. Какой смысл телеканалу переходить на 4К, если через инфраструктуру РТРС он не может даже HD передать? 
 
При этом, развивается пользовательский контент, и он переходит на 4К. Если вы купите, например, простую камеру GoPro, то она априори уже будет 4К. Очень быстро развиваются технологии 360º и VR, а 360º - это минимум 4К. Сейчас пользователи создают контент 4К, но у них нет доступа к широким телекоммуникационным каналам, а есть доступ только к распространению через соцсети, максимум через YouTube (он сейчас поддерживает 4К). Но это интернет, а интернет не у всех прокачает такой поток. И происходит разрыв: крупные производители не хотят ничего создавать в 4К, а юзеры создают, но не могут прокачать. В результате телеканалы вообще выбывают из этой игры, потому что они технологически отстают и все хуже понимают пользователей, конечных потребителей. А пользователи, создающие контент, прекрасно понимают своего зрителя, потому что у них есть мгновенная обратная реакция через соцсети, и они все уже в 4К, в 360º, потихонечку внедряются и в виртуальную реальность, но их тормозят каналы связи. Из этой ситуации есть два выхода. Либо сама "труба" — современный телеком — станет агрегатором пользовательского контента и будет раздавать его конечному зрителю, либо придется ждать прихода сотовых сетей 5 поколения, которые дадут вам в телефон гигабитное беспроводное соединение и обеспечат просмотр в 4К. С приходом 5G эти проблемы исчезнут. Как только 5G заработает, телеканалы не будут нужны вообще — они полностью выбывают из большой игры.
 
К.: На выставке CSTB'2017, кстати, было много оборудования для 4К.
Юрий Гусаков: Обратите внимание, что выставка сжимается. Было три павильона, стало два. Это движение вниз. Среди участников становится меньше вендоров. Раньше всегда был большой стенд профессиональной техники Sony, был стенд Panosonic — их нет. То есть вендоры тоже уходят, они понимают, что телеканалы не будут никаких новинок покупать. Мы видим разрушение привычного рынка. Что касается производителей линейного контента — федеральных телеканалов, крупных студий, то я вообще не вижу за ними никакого будущего в этой схеме: 5G, интернет вещей, виртуальная реальность, 360º — вот этот паззл складывается, и где там место телеканалов — я не вижу.
 
К.: Ну, пока еще много пользователей, которые смотрят телеканалы — и довольны.
Ю.Гусаков: Я же не говорю, что завтра все исчезнет. Эта шарманка будет крутиться, крутиться, но будет постепенно деградировать. Аудитория телеканалов пока большая, но ее покупательская способность падает, потому что это явно не самые обеспеченные люди, их возраст растет. Экономически этот рынок сжимается.
 
К.: На одной из недавних конференциий вы говорили о голографическом ТВ. Это — в дальней перспективе?
Ю.Гусаков: Телевизионные стандарты — это серьезная политическая вещь. В 60-х годах мир переходил на стандарт цветного аналогового ТВ. Европейцы разработали PAL, американцы — NTSC, Советский Союз вместе с Францией разработал SECAM, потому что де Голль поругался с НАТО и отказался от единого стандарта с Западной Европой — это было чисто политическое действие. И тогда Советский Союз был суверенной телевизионной державой, работал на своем стандарте, никому лицензионных отчислений не платил. 
 
Цифровая эпоха прошла мимо нас. Мы работаем на европейском стандарте DVB. А китайцы разработали свой цифровой стандарт DТMB. И когда в 2008 году в Китае была Олимпиада, все как миленькие поставили декодеры с DТMB и забирали сигнал к себе. Точно так же в 1980 г., когда была Олимпиада в Москве, передачи шли в SECAM, а все переводили себе в PAL. Это очень важно. 
 
Сейчас второе поколение цифрового ТВ. Мы — на европейском стандарте, американцы — на своем стандарте ATSC-2. У китайцев — DTMB. Третий стандарт будет, соответственно, у китайцев — DTMB-2, у европейцев — DVB-Next (DVB-T3), у американцев — ATSC-3. Это все предрешено, все определено до 2025 года, и ничего с этим сделать нельзя. Россия никакого цифрового суверенитета не обретет: мы будем работать на европейском стандарте, будем платить лицензионные отчисления и т. д. А что дальше? Дальше привычного телевидения как некой плоской картинки 4К и выше — его больше не будет, возникнет новая технология отображения. Это будет объемное, наблюдаемое без очков, сверхчеткое многоракурсное изображение. Голограмма это проецируемый объект, который можно наблюдать с разных ракурсов.
 
Таким будет телевидение после 2025 года. Как это сделать — в целом понятно, но подходов может быть очень много, и это — повестка дня, с которой надо разбираться в самые ближайшие годы. Есть проблема регистрации — как будет захватываться эта картинка; проблема редактирования — как она будет монтироваться и корректироваться. Одна из важнейших проблем — передача информации, потому что голографические данные имеют колоссальный объем. Скажем, сигнал 4К позволяет передать голограмму размером 2×1 мм. А голограмма 1×1 м — это 500 тысяч потоков 4К. Соответственно, надо как-то выкручиваться, делать как-то по-другому.
 
К.: А какие-то конкретные варианты реализации уже намечаются?
Ю.Гусаков: Намечаются. В любом случае это будет некое синтетическое изображение, технология computational imaging, когда сцена снимается камерами с какого-то количества ракурсов, отдельно фиксируется информация о глубине, а на приемном конце воссоздается та 3D сцена, которая существовала во время съемки. Для получения таких интегральных изображений можно использовать камеры светового поля (пленоптические камеры), это очень перспективное направление. Вопрос — где это делать? Снимать и сразу синтезировать голографический сигнал, а затем уже его передавать?
 
К.: Скорее уж есть смысл передавать компоненты, а синтез производить где-то в абонентском приемнике.
Ю.Гусаков: Да. Притом что если мы эту многоракурсную картинку снимаем, то она состоит из набора стандартных видеосигналов. Соответственно, методы редактирования понятны, передавать можно через существующую инфраструктуру, будет обратная совместимость с 2D и 3D-устройствами — это намного выгоднее. А на приемном конце из этих данных синтезировать голографическое или псевдоголографическое изображение. Ну, и проблема отображения — конечный экран. Нам тут ничего не светит — это, скорее всего, сделают японцы или корейцы. Проблема, по сути, нанотехнологическая: чтобы создать настоящий голографический дисплей, нужно, чтобы размер пиксела был равен длине волны. То есть вам нужен активный, излучающий пиксел размером от 350 до 700 нм. Впрочем, говорят, что даже при размере пиксела 2 мкм (2000 нм) уже будет приличная картинка. Вот такая физика. Мы, конечно, этого не сделаем, но японцы полны решимости, и они к середине 20-х годов что-то такое создадут.
 
Но мы можем успеть на этот поезд, занимаясь не конечным устройством, а проблемами передачи: мы очень сильны в кодеках, в математике, в алгоритмах сжатия информации. Мы вполне можем разобраться и с регистрацией изображений: Советский Союз был лидером в аналоговой голографии, единственный в мире голографический фильм снят в НИКФИ.
 
К.: Сейчас у нас кто-то работает в этом направлении?
Ю.Гусаков: Ну, вот в Балтийском федеральном университете в Калининграде мой партнер Алексей Поляков возглавляет лабораторию новых средств визуализации. Они занимаются больше картой глубины, автостереоскопическими дисплеями, камерами светового поля, виртуальной и дополненной реальностью... И там же есть лаборатория когерентно-оптических систем, ей руководит Игорь Алексеенко, серьезный ученый. Они занимаются прикладной голографией. Работа этих двух лабораторий позволяет, по крайней мере, исследовать возможность сжатия и передачи голографических данных. И они уже кое с чем разобрались, результаты нормальные, кое-какие подходы видны. Просто нужно более системно действовать, собрать больше игроков. Кстати, недавно тему голографического ТВ поднимал заместитель генерального директора МНИТИ по науке Константин Быструшкин. Это означает, что понимание эволюции ТВ в сторону голографии есть в первую очередь у наших профильных научных организаций. И соответствующие компетенции у них есть. Обязательно должна быть кооперация с Китаем, хотя бы потому, что они имеют свой суверенный стандарт цифрового телевидения и нам сам бог велел объединиться с ними, потому что разрабатывать собственный стандарт экономического смысла нет. Китайцы заинтересованы в сотрудничестве с нами, сами его ищут. И если мы вместе организуем такой проект телевидения завтрашнего дня, он потащит за собой сразу математику, фундаментальную оптику, нанотехнологии, самые прогрессивные компьютерные вещи — тут очень много аспектов. Это обязательно надо делать, и государство должно понимать именно политическую выгоду собственного стандарта цифрового ТВ. Это вопрос Евразийской интеграции, если хотите.
 
К.:Как, с вашей точки зрения, на нашу отрасль повлияла политика импортозамещения?
Ю.Гусаков: Честно говоря, особых признаков такого влияния не вижу. Я знаю, что есть хорошие разработки, в частности у МНИТИ, связанные с приемом сигнала DVB-T2 в зонах со сложной электромагнитной обстановкой, где приему мешает взаимодействие с сетями LTE. Это серьезная проблема, они разработали решение, в некоторых местах без их приставок не обойтись. То есть какие-то локальные победы есть. В тех же кодеках у нас очень сильные позиции: по кодекам HEVC (H.265) у нас в Томске недавно очередную диссертацию защитили. В питерском ИТМО работают очень сильные оптики, всемирно признанные эксперты по голографии. Не знаю, как на уровне замещения товарами, но российские разработчики способны создавать нечто новое и уникальное.
 
К.: А что из новых технологий вы планируете внедрять в вашей телекомпании?
Ю.Гусаков: В первую очередь это технологии VR и 360-видео. VR — это возвращение 3D видео. Мы даже свой новый логотип спланировали как трехмерный объект, так как плоские логотипы в виртуальной реальности выглядят архаично. Это трехмерный крест, который в определенном ракурсе становится обычном 2D-логотипом для полиграфии, все продумано. Мы также понимаем, что сегодня выживание телеканала возможно только при полной технологической и контентной интеграции с новыми медиа и движемся в этом направлении. В будущее позовут того, кто сможет сделать линейное эфирное телевидение нелинейным, интерактивным и персонализированным. У телеканала "Царьград" есть соображения на этот счет, но делиться ими пока рано.
 
К.: Спасибо.