Граница депутатской уступчивости

Что из того, о чем говорили операторы связи, услышали в Госдуме при обсуждении законопроекта о суверенном Рунете? Где законодатели "подвинулись", а где проигнорировали мнение профессионалов. Об этом рассказывает председатель Объединения альтернативных операторов связи Алексей Леонтьев.

Есть одна вещь, которую, по-моему, не отметили при обсуждении "закона о суверенном интернете". Мне эта вещь кажется важной.

В первоначальном проекте закона были статьи как про централизованное регулирование в случае возникновения некой угрозы, так и статьи о полномочиях Роскомнадзора, условно говоря, в мирное время.

И мы, и другие операторы, которые присоединились к нам чуть позже, когда критиковали положения законопроекта, акцентировали внимание на статьях, которые касаются работы операторов в "мирное время". Прежде всего, на новых полномочиях Роскомнадзора по вмешательству в маршрутизацию (определять правила маршрутизации для оператора и вмешиваться, то есть запрещать конкретные маршруты), а также на очень расплывчатом определении понятия "точка обмена трафиком", куда могут попадать, в том числе, и случаи присоединения операторских сетей связи (что обещало сильно забюрократизировать процесс построения этих сетей), и на непонятных фрагментах по использованию национальной системы для определения корневых DNS.

Конечно же мы критиковали и централизованное управление, которое, судя по всему, было централизованной маршрутизацией. Это очень нелогично – зачем такое? Ведь если какие-то каналы закрыты, то сеть автоматически перенастраивается.

Вмешательство в маршрутизацию – это серьезно. Когда оператор имеет возможность выбрать, у кого подешевле закупать трафик, он это делает. Помимо "Ростелекома" есть другие операторы, работающие на корпоративном рынке, которые продают трафик мелким операторам. В Петербурге их много, и я знаю, что в других регионах они тоже есть. Не только точки обмена трафиком дают местным операторам интернет.

И жизнь небольших операторов резко усложнилась бы, если бы Роскомнадзор эти полномочия получил и стал использовать: вот так маршрутизируй трафик, а не иначе, например, через "Ростелеком", поскольку он "правильный", а через других не надо.

Другие новые полномочия Роскомнадзора для "мирного времени" – это, наверное, меньший ущерб для рынка связи, но все равно весьма ощутимые дополнительные траты сил, времени и денег операторов.

Обращение подписали представители 20 компаний из Петербурга – члены Объединения альтернативных операторов связи и наши близкие друзья, еще кто-то присоединился из регионов, всего около тридцати компаний. То есть немного. Но, как мы видим, нас услышали.

Во второй редакции законопроекта – изменения по всем трем позициям регулирования в "мирное время".

С маршрутизацией откатили полностью – убрали соответствующие строки из законопроекта, дающие право Роскомнадзору определять оператору маршрутизацию и вмешиваться в его правила маршрутизации. По поводу точек обмена данными, точнее, определения, добавили специальное уточнение, что новые требования по регистрации точек обмена данных и специального порядка их работы не касаются случаев, когда оператор связи осуществляет присоединение сетей связи. Фрагменты законопроекта с описанием национальной системы определении адресов сайтов и требованием к операторам пользоваться ею вместо международной тоже почти все "пошли под нож", осталось уточнение, что нужно, в том числе, учитывать национальную систему доменных имен, что обещает минимальные изменения.

Для меня было удивительно, когда я перечитал новый текст, и понял, что по трем ключевым пунктам, которые мы критиковали – достаточно неприятным пунктам – произошел откат.

Конечно, неприятно и то, что они "железки" для централизованного управления поставят, и эти "железки" же будут периодически работать и скорее всего затруднять работу интернета. Но то, что они раздумали лезть в бизнес операторов, вводить ограничения, которые сильно влияли на логику развития бизнеса оператора и логику его существования – это повод для сдержанного оптимизма.

У нас и внутри Объединения и вовне часто идут дискуссии с операторами о том, стоит ли участвовать в обсуждениях, и многие считают это бесполезным. И пессимистов можно понять – когда обсуждали "пакет Яровой", операторов не услышали, никому не интересно было их мнение. А с "законом о суверенном интернете" получилось иначе, некоторые важные моменты не проигнорировали, а внесли изменения в закон. Это существенный позитив для Объединения и тех операторов, которые считают, что надо быть активными.

Мы при составлении письма вносили предложения по конкретным пунктам, не стали критиковать этот закон как таковой, его базовый тезис о том, что нас отключат извне. Хотя каждый думающий человек понимает, что нигде в мире это не принято, нет таких прецедентов, чтобы какую-то страну извне отключали от интернета. Даже Северную Корею никто снаружи не отключает.

Но восприятие ситуации нами и то, как видят и воспринимают ее люди, находящиеся у власти, несколько отличается. И как человек, чуть разбирающийся в телекоме, я понимаю, что, например, когда на половине территории Сирии интернет "прилег", это произошло в первую очередь потому, что они использовали одного магистрального оператора, который, когда ломается, то всю сеть вместе с собой "кладет".

Эта сирийская история повторялась несколько раз, и было видно, что она на кого-то произвела неизгладимое впечатление: выступали депутаты-единороссы, которые явно не разбираются в теме, и эту Сирию с радостью вспоминали.

Если покопаться в прошлом, можно еще вспомнить такие же ситуации. Например, когда-то Грузия с Арменией "ложились ". Это происходило, когда повреждали ключевой кабель, поскольку у них все было очень централизованно в плане трансграничных связей. Они "ложились" в основном из-за собственной глупости. В Грузии была какая-то совсем смешная история, как об этом писали в СМИ: какая-то восьмидесятилетняя женщина, уроженка какого-то села, искала в земле цветной металл, случайно порубила кабель, и половина Грузии "прилегла".

Но для России такая ситуация невозможна: у нас очень высокий индекс устойчивости интернета. На "Ростелеком" приходится не более десяти процентов магистрального трафика. Условно говоря, если "Ростелеком" "упадет" со всеми своими основными каналами, соединяющими с Азией и Европой, то у нас это будет минимально заметно.

Чтобы "уронить" Россию, отключить ее от интернета, нужны настолько серьезные скоординированные массовые действия, что это просто технически невозможно! Все операторы, когда рассуждают, они это в голове держат, но люди в Государственной Думе, которые больше думают о врагах, они почему-то в это не верят. Почему не верят – это другой вопрос, но не верят давно и достаточно крепко. Помните, когда выступала сама Яровая и ее коллеги, они говорили, что "операторы вам рассказывают, что, мол, вырастут расходы и поэтому им придется повышать тарифы – это все неправда, они всех обманывают. Да, расходы вырастут немножко, но на тарифы это не должно повлиять. Операторы вас обманывают, хотят на вас обогатиться".

Расходы вырастут, но это не повод поднимать тарифы – это ведь нарушение элементарной логики! Ведь расходы и определяют тарифы. Но они это говорили на полном серьезе, для СМИ.

И с суверенным интернетом реализуются ровно те же фобии – что кругом враги, а бизнес всегда думает только о прибыли, поэтому всегда обманывает – тут уж все достаточно явно лежит на поверхности.