Медианадзор: поднимая новый уровень онлайн-войны

Осень 2020 года проявила себя не только подъемом ожидаемой второй волны всплеска коронавируса, но и возобновлением активных действий со стороны Роскомнадзора, который на время ушел в тень после разблокировки в июне Telegram. Целых три месяца, вплоть до второй половины сентября, надзорное ведомство молчало в информационном пространстве, не выпуская от себя никаких новостей, пресс-релизов, не бросая громких инфоповодов, не публикуя ничего в своих социальных сетях (аж с весны), которые до этого, при старом руководстве, велись достаточно активно. 

Но в сентябре случилась медиареанимация Роскомнадзора. Данное ведомство стало активно публиковать пресс-релизы, которые были в основном посвящены "цензуре на иностранных интернет-платформах". Красной нитью проходило негодование госоргана политикой иностранных интернет-гигантов Twitter, Facebook, Google, YouTube в отношении их «цензуры» российских государственных СМИ, прогосударственных медиаперсон и блогеров. Интересно и то, что все это высказывалось не конкретными представителями Роскомнадзора, будь то руководитель, заместители, пресс-секретарь, как это было в прежние времена, а в обезличенном виде, как бы заранее не допуская никакой дискуссии, встречных вопросов и контраргументов. С безликим особо не пообщаешься. 

А вопросов все это действо вызывало и вызывает множество. Сразу отметим, что Роскомнадзор в лучших традициях оруэлловского двоемыслия, не замечая активную цензуру, исходящую как от себя, так и от других российских госорганов, подменяет само ее понятие. Цензура – это давление государства на СМИ и другие источники информации, что нарушает свободу ее производства, распространения, получения, включая и онлайн-пространство. Но если мы говорим про частные порталы, будь то какой-то форум, сайт, чат, соцсеть и т.д., то тут речь идет о модерации контента, публикаций, комментариев.

Каждый сервис и портал сам устанавливает правила, нормы допустимого у себя. Во Вконтакте это одно, в Facebook – другое, на Pornhub – третье, а на форуме любителей стали и сплавов – четвертое. И требовать от этих площадок, чтобы они в обязательном порядке давали трибуну для каких бы то ни было СМИ, блогеров и пропагандистов, не только глупо, абсурдно, но и противозаконно. 

Апофеозом этого стало требование Роскомнадзора помещать видео всем известного Владимира Соловьева в тренды YouTube. Другими словами, принуждать иностранные сервисы помещать какой-то контент в специальные разделы и подборки. Конечно, это смотрится смешно и нелепо. Но это все было предвестником, заходом на активацию нового госрегулирования больших иностранных платформ.

Еще в конце сентября Роскомнадзор попросил Совет Федерации и Госдуму "внести в законодательство меры по защите россиян от цензуры на иностранных интернет-платформах". Затем надзорное ведомство призвало отечественные СМИ и информационные ресурсы сменить прописку публикаций контента с иностранных платформ на российские. Роскомнадзор даже вернул на свои аватарки в соцсетях двуглавого орла вместо логотипа ведомства, введенного при Жарове. Орел стал крепче сжимать факел и бумагу, и все выглядело как подготовка к войне. Явно прослеживалось, что у госоргана есть какой-то план и что-то грядет.

И это произошло достаточно быстро. Уже 19 ноября в Госдуму группой депутатов был внесен новый законопроект по ограничению доступа в интернете. Данный правовой акт вводит в действие некий "черный список" иностранных интернет-платформ, замеченных генпрокуратурой и МИДом в "цензурировании" российских СМИ, которые затем внесудебно сможет блокировать Роскомнадзор. Как сказано в пояснительной записке, "актуальность принятия законопроекта обусловлена многочисленными фактами необоснованного ограничения доступа граждан Российской Федерации к информации российских СМИ со стороны отдельных интернет-ресурсов, в том числе зарегистрированных за пределами Российской Федерации". 

Конечно, такой законопроект вполне ложится в текущий политический тренд и в копилку тех регрессивных и репрессивных законов, которые уже были приняты в России на протяжении последних 8–9 лет. Так что вполне можно ожидать не только скорейшего его принятия, но и начала активного правоприменения. 

Всех волнует вопрос: так что в итоге? Будут ли заблокированы в России крупнейшие мировые интернет-сервисы и насколько эффективна будет эта блокировка для них? Конечно, вполне можно ожидать, что во вновь вводимый реестр по блокировкам могут попасть и Google, и Facebook, и Twitter, и многие другие привычные российским пользователям платформы и сервисы. Но заблокировать их на федеральном уровне на протяжении не часа-двух или дня, а на долгое время...

Не думаю, что это реализуемо. Тем более, если сами эти сервисы будут предпринимать какие-то усилия, чтобы остаться доступными для своих пользователей. Да и многое завязано на них и в самих СМИ, включая государственные, и в бизнесе, да и сами госорганы тоже почувствуют проблемы на самих себе. Так что это больше будет походить на отрубание рук и кому-то, и одновременно себе.

С другой стороны – сервисы, которые генерируют "тяжелый" трафик, как, например, YouTube, более подвержены искусственным помехам в сетях. Им нужен широкий канал – если его нивелировать, сужать, то и смотреть видео можно будет все в более и более худшем качестве, а например, вести стримы станет крайне тяжело. Но опять же, такое замедление можно представить (при этом ломая по пути еще пол-интернета) на коротком отрезке времени на уровне города или региона. Правда, есть большие сомнения, что это будет эффективно работать вдолгую и на уровне всей страны.

В любом случае, как поступить в условиях своей блокировки, будут решать сами IT-гиганты. 2021 год принесет нам много событий на этом поле брани. Жаль, что государство продолжает больше концентрироваться на войне, чем на созидании.