Провайдер "Фотон" работает в Переславль-Залесском и Переславском районе с 1997 года. Компания прошла путь от оператора проводной телефонии до провайдера с развитой сетью оптоволоконной связи в частном секторе. Директор "Фотона" Юрий Беззубцев рассказал в интервью "Кабельщику" о двадцатилетней "окопной войне" с монополистами, установке первого в мире памятника 1 Мбит/с, борьбе за честный тариф на опоры и о том, почему в телеком-бизнесе жизнь — это постоянное противостояние.
"Кабельщик": Как появился "Фотон"?
Юрий Беззубцев: Начинали с местной проводной связи в Переславле-Залесском и районе. Главной бедой тогда была монополия "Яртелекома" (сейчас — "Ростелеком"). Чтобы подключиться к сети общего пользования, мы обязаны были иметь точки присоединения только у них. За это они ежемесячно требовали оплату, соизмеримую со 150% дохода от всей нашей абонентской платы. С междугородних звонков нам предлагали 2,5%, хотя "Яртелеком" с учетом приземления трафика забирал себе около 95–96%.
Дележ денег в процентах придумала Федеральная служба по регулированию естественных монополий в области связи (ФСЕМС), чтобы замаскировать перекрестное субсидирование: цены на междугороднюю связь искусственно завышали в пять раз. Это было нелогично, незаконно и убыточно для нас. Мы прошли через суды и два банкротства предшественников — ООО "Барс" и ООО "Рустел". Но в 2002 году "Фотон" доказал в суде, что должен получать расчетную цену за приземление трафика. В 2007 году с принятием нового ФЗ "О связи" все суды разом прекратились, проблема канула в Лету.
— Как перешли от телефонии к интернету?
— В 2006-м стало понятно: телефония уходит в прошлое. В работе использовали оборудование М-200, но затем модернизировали сеть, внедрив IP-технологии, и перешли на использование абонентских шлюзов непосредственно у клиента. Это очень удобно. Забыли, что такое медный телефонный кабель, как он набирает влагу и какой на линии стоит гул. Очень много проблем тогда ушло. Но сейчас ушла сама телефония. В период расцвета нашей сети мы обслуживали максимум 1300 абонентов. Но своевременно зафиксировали снижение интереса к классической телефонии, что подтолкнуло нас к развитию интернет-направления. Денег катастрофически не хватало, поэтому развитие шло медленно, но мы последовательно осваивали новые технологии: прошли путь от ADSL до GPON. Приобрели оборудование для ADSL в лизинг — это сразу дало ощутимый прирост выручки, так как смогли существенно увеличить базу подключений.
В Переславле-Залесском сейчас работают четыре провайдера: "Ростелеком" и три местных компании, включая "Фотон". Мы попытались выйти в сегмент многоквартирных домов, но немного опоздали — рынок был уже занят наполовину. К тому же на старте мы столкнулись с проблемой выбора надежного биллинга: программное обеспечение, которое было на рынке, работало очень сыро. В итоге остановили свой выбор на системе LanBilling, но, оценив конкуренцию в МКД, решили сменить вектор и сделали ставку на частный сектор. Благо, вокруг Переславля-Залесского множество СНТ и ДНТ, которые нуждались в качественной связи.
В 2010 году начали строить сеть, заводя оптическое волокно непосредственно в дома абонентов. По тем временам это было передовым решением — "последний писк" технологий. Я рискнул внедрить PON (пассивные оптические сети), хотя для нас это было дорого. Однако в перспективе такая архитектура окупилась.
Наши конкуренты до сих пор используют технологию Ethernet на медном кабеле ("витой паре") и из-за этого оказались заперты в границах города: медь просто не позволяет строить сети на больших расстояниях. Мы же в свое время активно освоили весь частный сектор вокруг Переславля, а затем вышли в сельскую местность.
На первых этапах в деревнях использовали беспроводную технологию AirMax: она позволяла быстро давать интернет там, где нет кабельной инфраструктуры. Но как только число абонентов в конкретной деревне достигало предела пропускной способности радиоканала, мы понимали, что технология выбрала свой "потолок". Тогда приходили в эту деревню с оптикой, строили полноценную волоконно-оптическую сеть и демонтировали радиооборудование.
— Как конкурируете с гигантами вроде "Ростелекома"?
— Тяжело. Обидно, что мы сами тащим канал в деревню, преодолевая горы трудностей, а потом эти затраты облагаются двухпроцентным сбором в Фонд универсального обслуживания, средства которого в итоге уходят "Ростелекому", который через месяц приходит в ту же деревню и демпингует за наш счет.
Это уникальная практика: я содержу своих абонентов, а заодно — абонентов "Ростелекома" в том же селе. Конкурируем за счет качества и гибкости. Где-то ставим радиодоступ на airMax, а когда сеть "насыщается" — меняем на оптику. Следующим шагом стало внедрение стандарта PON в сегменте многоквартирных домов, наша компания выступила технологическим первопроходцем в Переславле-Залесском.
— Что для вас сейчас является главным вызовом?
— Эскалация конфликта с "Россетями". Сейчас я пытаюсь включить в действующий договор с монополистом новые линии связи, но они оказывают давление и требуют заключения нового договора на размещение ВОЛС на других условиях — по ставке 80 рублей за опору, угрожая демонтажем уже существующих линий. Приходится писать заявления в прокуратуру. Иногда думаю: где был бы Китай по уровню развития, если бы они десятилетиями решали такие вопросы, как у нас?
— Как развивалось ваше противостояние с "Россетями"? На каком этапе оно сейчас находится?
— С 2012 года пытаюсь получить разрешение на размещение ВОЛС. Представители "Ярэнерго" откровенно затягивали процесс: вместо установленного Гражданским кодексом 30-дневного срока ответы приходили через три-четыре месяца. При этом содержание ответов сводилось к бюрократическим отпискам: то письмо якобы отправили не в тот кабинет, то требовали оформить дополнительные технические условия — в общем, заставляли заниматься бесконечными формальностями. В 2014-м выкатили 147 рублей за опору. Я пошел в УФАС, доказал нарушение ФЗ "О конкуренции". После полутора лет рассмотрения дела ФАС вынес решение: "Ярэнерго" нарушило закон "О защите конкуренции". Но оппоненты не согласились с этим и судились годами. В 2018-м дождался нового ценника — "понизили" до 214 рублей.
Ситуация продолжила накаляться. Позже дело передали в центральный аппарат ФАС, так как аналогичные жалобы поступили из Воронежской и Тверской областей. Я рассчитывал, что теперь действую не в одиночку, но на первом же заседании стало ясно: поддержки не будет. Зал был заполнен представителями "Россетей", "Ростелекома" и других заинтересованных структур — всего около 25 человек. По сути, мне в одиночку пришлось противостоять целой делегации юристов. Думал: "опять за всю Россию одному шашкой махать". Только в 2023 году вынесли историческое решение: тариф за опору — 2 рубля! "Ярэнерго" приносили "филькины грамоты" от ФАС, где говорилось, что 72 рубля — это правильно, но суд проигнорировал их доводы.
К тому времени ФАС развернулся на 180 градусов и в судах уже выступал единым фронтом с "Россетями". Их позиция такова — "нас пытаются лишить любых ресурсов для работы, оставляя, как говорится, ни с чем". Я связываю это с заменой руководителя ФАС на Максима Шаскольского, который входит в совет директоров ПАО "Россети". Получилась стандартная схема "пчелы против меда".
— Были ли у вас DDoS-атаки на сеть?
— Конечно. Как-то залетел вирус — думаю, преднамеренно, — и наше оборудование airMax на Ubiquiti посыпалось. Неделю всеми специалистами ездили по абонентам, перешивали софт, 15% оборудования выгорело.
Вспоминаю случай, когда нас уговорили подключить сразу восемь соседей в частном секторе по упрощенной схеме: в одном из гаражей мы установили коммутатор и развели интернет по домам с помощью медного кабеля ("витой пары"). Однако эксплуатация этой сети обернулась для нас серьезными проблемами. При малейшей вероятности грозы на линии возникали такие помехи (штормовой флуд), что из строя выходила вся городская сеть. В итоге приняли решение полностью заменить медную инфраструктуру на оптику, после чего все подобные сложности были устранены.
— Как вы смотрите в будущее? Ваш памятник "1 Мбит/сек" перед офисом — это ирония или ностальгия?
— Это единственный в мире подобный памятник, и он напоминает нам, с чего мы начинали. Что касается текущей деятельности, то я полностью сфокусировался на размещении ВОЛС на инфраструктуре электросетевых компаний и сдаче волокон в аренду другим провайдерам. Думал, будет проще, но в нашем бизнесе борьба — это и есть жизнь. Мы продолжаем развиваться, даже несмотря на то, что приходится "махать шашкой" за всю страну.
