Плач Ярославны или “Где деньги, Зин?”

Очередная серия публикаций на тему “У “Общественного телевидения России” таки закончились деньги” вновь вызвала волну эмоций в телевизионной отрасли. Причем отнюдь не тех эмоций, на которые надеялся канал — удивление, раздражение, возмущение, даже злорадство. Ни одного доброго словечка в соцсетях или на зрительских форумах. Ну, разве что сердобольный глава Роспечати Михаил Сеславинский пожертвовал каналу 100 тысяч рублей из личного кармана, что вдвое больше, чем все зрительские пожертвования за 3 месяца вещания ОТР. Кто видел канал, думается, понимает, почему столько.
 
Пресса политическая рассуждает — кому пытались щелкнуть по носу странным телепроектом, но вот лично у меня куча вопросов неполитического свойства. Ну, почти неполитического. 
 
Вопрос первый — финансовый
 
Запуск даже очень качественного в смысле картинки и свежести контента канала стоит от $5 до $10 млн (оперирую суммами в у.е., как привыкла — уж извините). Это если речь идет о каналах с собственным ньюсрумом, кучей журналистов-творцов (в том числе известных лицом), с полномасштабным собственным производством и, разумеется, все в формате высокой четкости — иного оборудования нынче не купить. В чуть бОльшую сумму, насколько я помню, обошелся запуск недавно почившего “Эксперт-ТВ” (но на его старте и цены на HD-оборудование были повыше), вписался в эту сумму “Дождь”. Подавляющее же большинство запущенных в последние пять лет каналов (в том числе весьма интересных и смотрибельных) вписались в бюджет $3-4 млн долларов в год. Это те, что хоть и без новостного вещания, но пристойно оформленные, на закупном и/или заказном, но обязательно свежем контенте, с каким-никаким маркетингом, оплатой спутниковой емкости и прочими традиционными затратами.
Что имеем мы с ОТР на без малого $50 млн — ну, вы видели...
 
Вот тут первый, финансовый вопрос плавно перетекает во второй.
 
Вопрос второй — творческий с финансовым подтекстом
 
За $50 млн мы получаем вот это самое телевидение из второго эшелона, разве что с новостным вещанием плюс несколько унылых студийных программ собственного производства. Но извините, больше половины эфира — старый и очень старый контент, который я очень сильно сомневаюсь, что стоит таких денег. Хотя ОТР’у, возможно, стоил — Господь велел делиться. В противном случае мне очень трудно понять, куда можно было потратить $50 млн за полгода подготовки и 3 месяца вещания. 
 
Я, конечно, дико извиняюсь, но если вернуться к вышеупомянутому “Дождю” (он просто ближе всех к ОТР по концепции “общественного вещания”), я ВИЖУ — куда потрачен каждый рубль. Возможно это потому, что “Дождь” очень личный проект, он выстроен финансирующим его лицом на собственные средства. Что, собственные средства стоят в пять раз дороже общественных? И я могу назвать два десятка каналов, по которым отчетливо ВИДНО, сколько в них вложено — а то и “продешевили”, в том смысле, что выглядят они лучше, чем могли бы выглядеть за те деньги, что на них потрачены.
 
Заметьте, я тут ни слова не сказала о концепции общественного вещания. Кто решил, что вот эти “вести с полей” — это и есть то самое общественное, я не понимаю. Возможно, впрочем, это мое непонимание — просто неспособность оценить гениальные идеи творческой команды. Мое и еще 99% россиян, которых, согласно отчетам TNS, не зацепило “Общественное телевидение России”.
 
Вопрос третий — снова финансовый, телекоммуникационно-правовой и очень злобный
 
Поехали дальше. Вечер перестает быть томным, мы добрались до самого приятного. Все вышесказанное даже рядом не стояло рядом с основным раздражителем для операторов — с дистрибуцией канала ОТР. Получив невиданные государственные преференции в виде теплого местечка в первом мультиплексе и федеральную “обязаловку” для всех кабельных, спутниковых, IP и прочих операторов, канал не удосужился обеспечить доступ к сигналу во многих регионах даже на европейской территории России: из двух вариантов источника, фигурировавших в разрешительных письмах, большинству кабельщиков неудобен ни один. “Берите сигнал где хотите, разбейтесь в лепешку, а вынь да положь”. 
 
При этом, еще до начала вещания телеканала (за полгода, за три месяца до старта вещания) я лично, работая в компании “Орион Экспресс”, неоднократно обращалась в департамент дистрибуции ОТР с вопросом — с какого спутника они планируют осуществлять доставку сигнала до регионов? Мне трудно комментировать профессиональный уровень менеджеров, с которыми довелось общаться — неоднократно пришлось проводить ликбез по части доставки сигнала, объяснять, что использование существующих платформ спутникового телевидения для дистрибуции без их ведома незаконен, и что вхождение в первый мультиплекс еще не дает ОТР права на первую брачную ночь. (Для справки, спутниковым платформам вещание каждого телеканала обходится ежемесячно в четырех-пятизначную сумму в долларах, не считая лицензионных платежей, и если какой бы то ни было канал намерен использовать платформу для своей дистрибуции в кабель, он обязан взять на себя эту часть затрат DTH-платформы). К сожалению, текучка кадров на ОТР еще на старте проекта была так велика, а взаимопонимание с каждым новым сотрудником так стремительно ухудшалось, что рассчитывать на рыночные пути решения проблемы не приходилось.
 
ОК, кое-как запустились. Я понимаю, до начала вещания вы все заняты подготовительными процессами, но что за ерунда — почему ни 18, ни 19, ни 20 мая до канала нельзя было дозвониться?! Почему операторы, умудрившиеся разыскать на мобильном технического директора, слышали, что он вообще-то планирует в отпуск и заниматься дистрибуцией не намерен? Ау, товарищи "50 миллионов бюджетных долларов", поговорите с нами?! И во всей этой чехарде выясняется, что со спутниками — таки да! — никто не договорился. 
 
Не знаю, как было с другими платформами, но вышеупомянутый “Орион Экспресс” со своей вечной привычкой делать незаслуженные подарки, принял решение помочь каналу ОТР — на месяц отдать сигнал операторам (меня в этот момент в компании уже не работало, я уже вовсю занималась “Кабельщиком”). Как предполагалось, за это время или падишах умрет, или осел подохнет или с каналом договорятся, или наземные операторы найдут альтернативные пути доставки. И что же? Да ничего! Каналу вся эта операторская возня — ровно параллельно, для социальных проектов и первого мультиплекса у нас закон не писан!
 
Поэтому, когда “Орион Экспресс”, не получив от ОТР в оговоренные сроки сколь-нибудь внятного сотрудничества, совершенно логично закодировал сигнал, кабельщики, для которых этот источник был самым удобным, а то и единственно возможным, остались без канала — и взвыли. 
 
Что было дальше — известно многим. Мои бывшие коллеги как-то пытались решить вопрос, сочиняли варианты, которые позволили бы и помочь операторам, и сделать это не в ущерб своей компании. Но сам “виновник торжества” — канал ОТР — остался к шумихе полностью безучастен. Небожители — они такие небожители....
 
Нужно ли говорить, что с такими закидонами отношение к каналу в операторской среде, мягко говоря, не самое доброе.
 
Вопрос пятый — риторический
 
Я уже неоднократно задавала риторический вопрос “Зачем?”
Как уже говорилось выше, “щелчок по носу” удался на славу. Паны дерутся, а у холопов чубы трещат — и операторы имя канала ОТР воспринимают с негодованием и фразами типа “так нас еще не нагибали”. Расчетливая ментальность участников рынка платного телевидения и так сильно диссонирует с щедростью социальных проектов. Особенно в ситуации, когда раскошеливаться на эту щедрость заставляют самих операторов. Мне, как налогоплательщику и участнику этого рынка, немного разбирающемуся в бюджетировании телеканалов, очень хотелось бы взглянуть на расходные ведомости ОТР. Сильно подозреваю, что такое желание есть не у меня одной...
 
P.S. Сегодня по новостным лентам прошло сообщение, что телеканал ОТР получит кредит на 300 миллионов рублей от Внешэкономбанка. Тоже, в общем, повод для вопросов...


Интересные замечания

Обожаю вопрос: "Зачем?"

Такими темпами и 300 млн. до осени не хватит.

Ну, что-что, а тратить деньги ребята научились.