Обсуждаемое требование обеспечить присутствие оператора не менее чем в 15% многоквартирных домов и 30% частного сектора — одна из самых интересных частей реформы.
Во-первых, "ящик в доме" не измеряет доступность связи для людей. Представим муниципалитет со 100 многоквартирными домами (МКД). Один оператор разместил оборудование в 15 небольших домах по 20 квартир и формально выполнил норматив, обеспечив возможность подключения 300 квартир. Другой присутствует в 10 жилых комплексах по 500 квартир, охватывает 5 000 квартир, но норматив не выполняет. Получается, мы считаем дома, а не домохозяйства: оператор с охватом почти в 17 раз больше оказывается "хуже".
Во-вторых, такой подход дискриминирует разные архитектуры сети. В Ethernet-сети активное оборудование может стоять непосредственно в МКД, а в GPON активный узел обычно централизован, тогда как распределительная сеть строится на волокне и пассивных компонентах. Что считать присутствием: коммутатор, оптический кросс, сплиттер, кабельный ввод или просто шкаф? Если засчитывать любой ящик, появятся пустые коробки ради отчета. Если только активное оборудование — более современная и энергоэффективная архитектура может оказаться наказанной за свою технологичность.
В-третьих, возникает правовой парадокс. Правила доступа в МКД по постановлению Правительства № 1055 построены вокруг оператора, уже заключившего договор хотя бы с одним собственником или нанимателем помещения. То есть упрощенный доступ в дом возникает вслед за реальным спросом жильца. Но новый норматив требует сначала войти в определенное число домов ради самой лицензии. Оператор оказывается между молотом и наковальней: абонента еще нет, а оборудование уже должно стоять.
В-четвертых, 30% для частного сектора пока вообще не имеют измерителя. Тридцать процентов чего: площади поселения, зарегистрированных домов, жилых домохозяйств, улиц, домов в радиусе от линии или адресов, которые можно подключить за определенный срок? В ИЖС нет общего домового узла, а плотность застройки, протяженность улиц и сезонность проживания различаются в разы. Нельзя привязывать право компании на работу к показателю, у которого нет ни знаменателя, ни единой методики проверки.
Есть и прямой правовой вопрос. Часть 4 статьи 8 закона № 99-ФЗ запрещает относить к лицензионным требованиям требования к объему выполняемых работ или оказываемых услуг. Обязанность присутствовать в установленном проценте домов фактически задает минимальный объем строительства и эксплуатации сети. Как минимум, это требует отдельной правовой оценки до включения нормы в законопроект.
Главный экономический эффект также будет обратным заявленной цели. Чтобы быстро закрыть процент, оператору выгоднее идти в самые простые и плотные дома, где уже работают конкуренты, и дублировать существующие сети. Деньги уйдут не в "белые пятна", резервирование и модернизацию, а в гонку за формальным показателем.
Около 70% абонентской базы фиксированного ШПД уже приходится на пять крупнейших провайдеров. По расчетам АСТО, медианная рентабельность небольших операторов составляет всего 4,8–7,1% в зависимости от размера выручки. Для них принудительное строительство сети ради процента — не стимул к развитию, а приказ сжечь инвестиционный бюджет. Такой фильтр ускорит концентрацию рынка и ударит прежде всего по локальным компаниям, работающим в небольших городах и сложном частном секторе.
Единое требование покрыть 30% для Москвы и Якутии — это все равно что установить одинаковый расход топлива для городского автобуса и полярного вездехода.
Москва занимает 2,6 тыс. км² при плотности около 5,2 тыс. человек на км². Якутия больше Москвы в 1, 2 тыс. раз, а плотность населения там ниже почти в 16 тыс. раз. Чукотка больше Москвы в 282 раза, а плотность ниже более чем в 74 тыс. раз. Даже Московская область и Тульская область превосходят Москву по площади в 17 и 10 раз соответственно.
В столице один ввод в дом открывает доступ к сотням квартир. В Якутии и на Чукотке ради небольшого числа абонентов могут потребоваться десятки\сотни километров кабеля, опоры (за которые надо платить постоянно, в отличии от МКД, тут огромное спасибо Министерству цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ), переходы, доставка оборудования и аварийные бригады. На бумаге это одни и те же 30%. А на земле — совершенно разные показатели, где километр "столичной" сети по плотности абонентов равен тысячам километров "арктической".
Такой норматив станет не стимулом к развитию, а налогом на географию. Чем больше регион, дальше поселения и меньше абонентов, тем тяжелее требования. В результате связь первой может исчезнуть именно там, где ее труднее всего построить.
Одинаковые 30% для Москвы и Чукотки — это не равные условия. Это географический "нюанс", возведенный в лицензионное требование. Его надо серьезно переосмыслить, так как сейчас, к сожалению, непонятно, как нынешнее положение выполнить в отдаленных регионах. Тут даже не вопрос торга в проценте проникновения, а вопрос в самом параметре и в задаче, которую мы решаем для отрасли.
Лицензия должна быть паспортом надежности оператора: подтверждать качество, устойчивость сети, аварийную готовность и достоверность данных о покрытии. Она не должна становиться строительной разнарядкой. Иначе под лозунгом расширения доступности мы получим горы "Потемкинских шкафов", дублирующие кабели в "выгодных" домах и еще меньше операторов там, где связь действительно труднее всего построить.
Об авторе
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
