У Роскомнадзора нет задачи всех наказать

Работа в Роскомнадзоре: год за два

В Роскомнадзоре я проработал пять лет, пришел туда из Роскомпечати. Я получил свой опыт, благодарен за это, но идти обратно смысла не вижу.

Когда я туда пришел, то мне объявили первое правило – с 13-00 до 14-00 телефонную трубку не брать, потому что обед. Я удивился: "Как же так?" – "Обед – это святое!" И, кстати, по поводу рабочего дня, такие чисто технические моменты: если человек задерживается после окончания рабочего дня, это значит, что он не справляется с рабочими делами в рабочее время и не соответствует занимаемой должности.

Да, там и аттестации были, и прочие вещи. И после того, как я пришел из государственного органа власти в частную компанию, я общался с множеством юристов. И основной плюс состоит в том, что я вижу, как эта система работает, и понимаю, что мне нужно сделать, какое действие – получение лицензии, свидетельства, прохождение проверки – все гораздо проще. Вот наглядный пример: в той же Европейской медиагруппе у нас был вице-президент, который зачастую говорил: "Нам нужно получить документ, пройти проверку, я сейчас свяжусь с Жаровым, с Ксендзовым" и так далее. Я же понимаю, что вопрос можно решить на уровне исполнителей, причем абсолютно нормально, легально, не нарушая законодательство.

Очень многие люди считают, что Роскомнадзор – это организация, где придираются к каждой запятой, к оформлению документов. А на самом деле это не так, если нет политического решения, как иногда бывало. Самый наглядный пример – ТВ6. Про телеканал "2Х2" отдельная история: как известно, он 5 лет вещал с рекламой, 35% которой были с лицензией, а это абсолютное нарушение законодательства о рекламе, но им разрешали. А все потому, что телеканал "2Х2" выиграл конкурс и должен был запуститься 1 января 2003 или 2004 года, точно не помню, и за 5 дней до запуска совершенно случайно выяснилось, что канал перекрывает передатчик военно-космических сил. Начали разбираться кто виноват, и оказались виноваты связисты, потому что тогда частота была не проработана. Но, поскольку деньги в бюджет уже были заплачены, и нужно было как-то эту ситуацию разруливать, решили таким образом, что телеканал не имеет претензий, выходит на другом канале через год, но за это он имеет возможность пять лет вещать на 15% больше рекламы.

Но формально это нигде не было отражено. Думаю, это была единственная лицензия за всю историю их выдачи, где в конкурсных городах не было прописано процентное соотношение рекламы. Тогда еще не было формулировки "в соответствии с законодательством", тогда писали 15%, 20%, а в лицензии "2Х2" был прочерк. И 5 лет все на это закрывали глаза.

К разговору о том, что когда необходимо, то вся эта государственная система может работать очень быстро, оперативно: я помню, когда было указание закрыть телеканал ТВ6, причем по всем регионам, а это огромнейший объем работы, это было сделано буквально за один вечер, причем это тот самый вечер, когда, в порядке исключения, все остались на работе после окончания рабочего дня.

Очень интересно после работы в Роскомнадзоре переходить в частную компанию – такое впечатление, что ты пришел с тяжелой работы на просто детскую. Говорю по собственному опыту, я после работы в Роскомнадзоре поработал в НАТе, на "Звезде", в ЕМГ.

Сотрудники Роскомнадзора

Действительно, очень многие сотрудники Роскомнадзора не могут и не хотят работать за те должностные оклады, которые им выплачивают. Поэтому руководство пытается какими-то ухищрениями их удержать. Ранее была довольно распространенной ситуация, когда человек работал в Роскомнадзоре, числился в радиочастотном центре, и имел, таким образом, зарплату, на которую можно жить месяц.

Почему тогда руководство не прикрыло своих сотрудников, когда их "взяли за жабры"? А как оно прикроет перед прокуратурой? Система работы органов исполнительной власти – "на каждый входящий дадим исходящий", это такая пословица, то есть, чем больше бумаги, тем лучше репутация. Поэтому, прикрывая своих подчиненных, руководство подставляет себя. Ну, прикрыло или не прикрыло – я точно сказать не могу, не знаю наверняка, как эта ситуация развивается.

Полагаю, если бы на самом деле не прикрыло, все было бы гораздо хуже в плане уголовных статей и тяжести обвинений.

Я заметил, что очень многие люди, работающие в Роскомнадзоре, пришли туда не из отрасли. Были среди них и военные – это вообще отдельная история: не все, конечно, но многие из них "круглое – носят, а квадратное – катают". По моему мнению, а я могу ошибаться, у них все по уставу. Я имею в виду то, что каждый человек, работающий в Роскомнадзоре, имеет определенные функции: у исполнителей их меньше, у начальников отделов и начальников управлений чуть больше. Но мало кто из них действительно представляет, для чего все это нужно, для чего выписываются лицензии, выдаются свидетельства о регистрации СМИ, что с этим делать дальше. То есть, если стоит задача выдать лицензию, в лицензии на вещание нужно написать: дата начала вещания с момента получения лицензии.

Если в законе это прописано, все это пишут, при этом мало кто задумывается над тем, что выйти в эфир с момента получения лицензии чисто технически невозможно, ведь для этого нужно получить связную, разрешение, сдать объект связи и прочее. Человек, занимающийся вещательной лицензией, является хорошим инспектором по документам.

Но зачастую человек, занимающийся связной лицензией, разрешением, не представляет всю эту систему работы станции, за исключением людей, которые до этого проработали в телерадиовещании или в связи, а таких очень-очень мало. То есть, основная мысль: "нам не важно, как вы это сделаете, но все должно быть по закону. А если вы нарушаете закон "О связи", это не наша проблема".

Один из таких примеров я сейчас привел – в лицензии на вещание дата начала вещания с момента получения лицензии, а это чисто технически невозможно выполнить в 99% случаев.

Конечно, есть уступки. Например, если компания начинает свою деятельность, ее первое время не проверяют. Но вы же понимаете, что это не выход, это частное решение – вы, конечно, нарушаете закон, но мы даем вам какое-то время поблажку, поскольку мы исполнительный орган власти и не имеем права переделать законодательство, по которому работаем.

В период, когда руководителем Роскомнадзора был Сергей Константинович Ситников, лично у меня складывалось ощущение, что не то чтобы не выстраивалась какая-то система, а как-то это работает, и хорошо. Сейчас идет выстраивание системы, хорошая она или плохая, но она работает, и, соответственно, идет работа с отраслью. Я бы порекомендовал сотрудникам Роскомнадзора не только слушать мнение отрасли, с этим сейчас, к счастью, проблем нет, а еще и брать на работу специалистов из отрасли, людей, которые понимают, как это работает и для чего все это нужно. Будучи специалистами в том деле, которое они делают – в юриспруденции, в оформлении документов, – в как таковой в отрасли у них есть "белые пятна".

Система мониторинга, на самом деле, изменилась: сейчас целая куча электронных средств. Раньше все было проще: это был целый отдел, где люди действительно сидели и записывали, каналы и прочее, и прочее. Сейчас эта система мониторинга стала более автоматизирована.

Блокировка Телеграма

С блокировкой Телеграма все очень интересно, как мне кажется: в данном случае Роскомнадзор просто подставили, назовем это так. Это орган исполнительной власти, который вынужден по решению суда всем этим заниматься. Но сейчас у нас мало кто может поднять голос против ФСБ, которая инициировала этот процесс. А против гражданской компании – Роскомнадзор, который вынужден эту ситуацию разгребать.

В этой истории, на самом деле, молодец ФСБ. Если вспомнить, с чего вся эта история началась – а началась она с инициации ФСБ судебных тяжб, а Роскомнадзор как орган исполнительной власти, исполняет решение суда. И я не уверен, что у Александра Александровича Жарова вообще есть возможность как то повлиять на ситуацию, ему остается как-то делать свою работу.

Тот факт, что он врач, вызывает шквал критики Роскомнадзора и его лично, играет какую-то роль. Я начну издалека: какая у нас система? Чтобы человек мог хорошо приготовить блюдо, он должен быть хорошим поваром. Чтобы делать операции, он должен быть хорошим врачом. Но для того, чтобы заниматься политикой или быть у власти у нас человек должен быть хорошим человеком, хоть бы и фигуристом. У нас сейчас система подбора кадров для органов власти практически не работает, очень мало людей идет из Академии. Понятно, что уже работая в Роскомнадзоре, сотрудники проходят аттестационные комиссии, квалификации и прочее, но изначально большинство приходит без необходимых навыков, и я считаю, что в данном случае это далеко не худший вариант.

Если бы Роскомнадзор был более профессионален, то отрасли было бы совсем тяжело дышать

Я считаю, что Роскомнадзор сейчас профессионален в рамках своих функций, своих полномочий. Другой вопрос, что в идеале любой орган исполнительной власти может инициировать и разрабатывать изменения и дополнения к законодательству. Сейчас у нас Роскомнадзор очень хорошо исполняет функцию, которая записана в Положении о Роскомнадзоре.

Роскомнадзор - все-таки государственная организация, я сейчас не про операторов говорю, а больше про вещателей. Зачастую нельзя в рамки каких-то законов или нормативных актов вместить творческую часть, это же касается проверок соблюдения процентного соотношения направлений вещания.

Если представители телеканалов или радиостанций понимают, что проблема может возникнуть, лучше заранее инициировать обращение и попытаться инициативно решать эти проблемы. То есть, прийти в Роскомнадзор и сказать: "У нас есть проблема, мы хотим ее решить, но не знаем как".

В этом смысле радийщики действуют оперативнее, чем телевизионщики, у которых очень много центров лоббирования, они любят между собой договариваться, а радийщики, особенно учитывая, что у них Романченко президент Российской академии РАР, они выработали свою логику по понятиям работы, предложили ее Роскомнадзору, который с ними согласился. И теперь радио проверяют так, как это удобно членам РАР.

Основная проблема многих радийщиков и телевизионщиков в том, что они считают, что для решения любого вопроса им нужно найти человека в Роскомнадзоре как можно выше по должности. И чем выше находится человек, отдающий приказ, тем быстрее вопрос будет решен. Так вот, это полная ерунда, все наоборот. Зачастую руководитель или учредитель, который зачастую является депутатом Думы, идет к Жарову или Субботину: "Давайте решим? " - "Да, давайте решим! " Отлично, принципиальное решение есть, но при этом зачастую юные юристы делают не то, чтобы комплект документов, а присылают один печатный листочек или даже написанный от руки – дайте нам лицензию, Жаров разрешил.

И вот сотрудник идет к Жарову и говорит: "Ну, они сами накосячили". А он в этом случае стоит за своих горой. То есть, зачастую не нужно искать сложных путей, если можно решить все проще.

Сейчас Роскомнадзор на многие нестандартные ситуации разработал порядок действий. У той же Елены Дмитриевны Карнауховой опыт работы 20 лет, и нестандартная для нас с вами ситуация не является нестандартной для нее, у нее уже алгоритм отработан. Если уж совсем нестандартная ситуация, то это уже отдельный вопрос, но таких один на тысячу. Сейчас у этой организации нет задачи всех наказать, а есть задача выстроить рынок.

С барышнями из службы Единого окна нет смысла ругаться, потому что, во-первых, это глупо, а во-вторых, они действительно вполне участливые женщины. Советую брать регионального юриста для работы с ними, потому что они, скорее всего, будут спорить сутками, ссылаясь на норму закона, а там есть 20-летний наработанный опыт и понимание, как все это будет. Но, тем не менее, с той стороны, о чем мы с ней сегодня говорили, есть понимание того, что люди, ходившие к ним ранее, будь то Олег, я или другой из множества наших общих знакомых, и те, кто ходит сейчас, из числа молодых юристов, со стороны вещателей я имею в виду, которые обладают нулевым практическим опытом, но при этом берут под козырек у начальства и обладают высоким уровнем "борзости".

Устраивать еженедельные понедельничные консультации, чтобы не просто терпеливо объяснять людям, что им надо делать, а дискутировать, – нас это уже немножко достало. Вот собирательный образ юриста, который звонит из крупной компании вроде НМГ – не для печати – это человек, который не просит, а требует, при этом хамит, жонглирует фамилиями и приносит одну рукописную бумажку, сделанную кое-как.

Простой пример: официально в комплект документов не должна входить выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, потому что сейчас работает федеральная автоматизированная информационная система, предоставляющая всю эту информацию автоматически. Молодые юристы будут три недели доказывать, что этот документ не нужен. За это время компания не получит лицензию, компания не выйдет в эфир и понесет серьезные убытки. Не нужно ее нотариально заверять, надо просто сделать ксерокопию, потому что зачастую электронная система документооборота между налоговой службой и Роскомнадзором пока не совершенна. Ведь не трудно приложить бумажку, которая как бы не нужна, но рекомендуется – это сэкономит массу времени и сил.

Есть у Роскомнадзора еще одна функция – штрафовать

По поводу регулирования и контроля – добавлю. Может быть, сейчас ситуация изменилась к лучшему, не знаю. Но если говорить о руководителях на местах, они зачастую делятся на две категории: первая – это люди, которые практически ничего не делают, а вторая – это люди чрезмерно инициативные, и не могу сказать кто из них хуже. Скорее, вторые, в попытке оградить себя от возможных проблем настолько рьяно трактуют нормы законодательства, что создают еще больше проблем для вещателей.

Около полугода назад, когда поставили автоматизированные системы, им деваться было некуда. Оно поставлено на аутсорсинге, по-моему, компанией "Теком", не знаю, чье техническое решение. Формально оно эксплуатируется подведомственным предприятием, которое является 100% "дочкой" Роскомнадзора, но имеет право вести коммерческую деятельность, то есть зарабатывать деньги. Иначе говоря, есть мощный компьютер, который должен себя окупать, а так же стоимость софта и так далее. Вот он в круглосуточном режиме что-то там пишет, и не важно – радио, телевидение, спутниковый канал, эфирный, кабельный. Ведь железка просто банально документирует. Если какая-то живая сотрудница могла как-то войти в положение, понимая абсурдность ситуации, когда в 3 часа ночи при прерывании на рекламный блок не вышел значок 12+, ведь дети в такое время не должны быть у телевизора, то система просто задокументирует факт и автоматом забьет в базу.

Соответственно, если инспектор на это закроет глаза, то это признаки коррупционной составляющей, и значит, что придет прокуратура. Так что им приходится сейчас маневрировать между Сциллой и Харибдой, а куда им деваться?
Примерно полгода назад пошел просто вал обращений в НАТ с жалобами на то, что Роскомнадзор нас зажимает, пытается нас закрыть. Из Иваново или Ульяновска, кажется, писали открытые письма. А вопрос-то был не в том, что поступила команда по кому-то работать. Как правило, если такая команда поступает, то на рынке хотя бы узкий круг посвященных об этом узнает. Но чаще всего ситуация такая, что просто бездушная машина обнаружила и записала какой-то косяк: забито в нее, например, что знак 16+ должен быть не меньше размера логотипа канала, а под каким-нибудь логотипом ТНТ висит, скажем, здоровенный прямоугольник с надписью "Ульяновск", и машина фиксирует нарушение. А человек не берет на себя ответственность за принятие решения, чтобы эту проблему устранить, все-таки человеческий фактор в этом плане важен.

В Роскомнадзоре секса не было

В ведомстве существует три критерия отличия эротики от порнографии.
Первый способ называется "покадровая расшифровка", то есть, сцену покадрово смотрят и сравнивают с коллекцией из 200 картин художников типа "Обнаженная маха" и подобных. Отмечу, что эти 200 картин были утверждены еще Советом Министров СССР в 1989 году. Если позы похожи, то это не порнография, а эротика.

Второй - если сцена соития необходима по сюжету и раскрывает внутренний мир героя, если без нее никак не обойтись – это тоже не порнография, а эротика.

Наглядный пример – фильм, где после сцены с изнасилованием раскрывается внутренний мир героя.

Третий, самый интересный способ, который был актуальным лет 10 назад, не знаю, работает ли он сейчас, но если первые два способа не дали результата, тогда создается специальная комиссия. В нее входят представители органов внутренних дел и общественные деятели, которые просматривают и выносят решение, порнография это или эротика. Причем, если в Москве в эту комиссию входят сотрудники следственного комитета, представители культуры, известные деятели, то в отдаленных регионах это местный участковый, местный учитель и библиотекарь. Они фильм смотрят и выносят свое решение, и это решение равносильно решению московской комиссии.