В Госдуме предложили обязать стриминговые платформы создавать несколько видов аудиодорожек для разных возрастных групп пользователей. Об этом зампредседателя Комитета Госдумы по информационной политике, информтехнологиям и связи Антон Горелкин сообщил "Парламентской газете".

По словам Горелкина, у зрителей должна быть возможность выбирать смотреть фильмы с нецензурной лексикой или без. Оригинальную дорожку на иностранных языках можно оставить без цензуры.

"Многие люди таким образом изучают иностранные языки, такая возможность для них сохранится", — отметил чиновник. Он также добавил, что законопроект не может мешать российским стриминговым сервисам "развиваться" и поэтому "должен быть сбалансирован с учётом интересов всех игроков".

Ранее Роскомнадзор предложил запретить использование ненормативной лексики в онлайн-кинотеатрах, поскольку отсутствие ограничений, по мнению ведомства, "провоцирует" владельцев онлайн-кинотеатров "на то, чтобы производить продукт, заведомо провокативный". 

Инициатива вызвала бурное обсуждение в отрасли.
Сейчас законопроект находится на стадии разработки. 

От редакции добавим, что г-н Горелкин в этом вопросе отнюдь не пионер. Как уточнила региональный директор по России и Балтии компании IYUNO-SDI Group (крупнейшая даббинговая компания) Светлана Габуния, в мире вполне привычна практика, когда правообладатели заказывают несколько версий перевода — жесткий и мягкий. Скажем, "Кинопоиск" по умолчанию первой пускает "цензурированную" дорожку, вторая дорожка от "Кубика в кубе" (с матом) идёт по выбору зрителя. По такому же пути, судя по всему, пошел и Ростелеком, когда подписал контракт с Гоблином для создания т.н. "честного перевода" — жестких аудиодорожек для платформы Wink.

Но чаще такая инициатива исходит от правообладателей. Скажем, для Disney и Fox в SDN делают несколько версий перевода. Хотя пока такую практику нельзя назвать особенно распространенной на российском рынке контента, прежде всего, по финансовым причинам: и без того немалую стоимость дубляжа при создании второй дорожки заметно увеличится. Появление же закона сделает эти затраты обязательными.

Остается также открытым вопрос, как быть с российским контентом, содержащим инвективную лексику. В ряде случаев, конечно, фильм или сериал не особенно пострадает от подобного лексического цензурирования, но иногда именно мат несет в себе особенную экспрессию, недоступную для традиционной лексики. И даже классики русской литературы не гнушались использования мата в своих произведениях, когда это было уместно. Ставшее уже привычным "запикивание" мата, разумеется, уродует произведение, но оно хотя бы не изменяет его. Переозвучание же фильмов и сериалов зачастую просто изменит их смысл и облик, что вряд ли сочтут приемлемым авторы таких произведений.