Антипиратский закон: работа над ошибками

Появление новых законодательных актов в России и так почти всегда сопровождается всплеском недовольства хотя бы с одной стороны, которой касаются нововведения. А в случае с "антипиратским законом", похоже, это выразилось в гипертрофированной форме. Коэффициент недовольных прямо-таки зашкаливает. Они есть как со стороны "интернетчиков", так и операторов связи, юристов и даже чиновников. Вчера всем негодующим дали высказаться публично — на масштабной конференции "Право на Download", прошедшей в РИА Новостях.

Повестку дня на пленарном заседании обозначил Сергей Плуготаренко, директор Российской Ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) — мол, почти два месяца прошло с момента вступления в силу ФЗ № 187, господа. Что поменялось, как новые правила отразились на ваших рабочих процессах? Какие есть замечания, пожелания?
 
Первым на эти вопросы ответил Ушканов Виталий, гендиректор Российского агентства правовой и судебной информации (РАПСИ). Откровенно ругать "антипиратский закон" он не стал, однако посетовал на то, что тот был принят в чрезвычайной спешке. "Часто бывает, что сталкиваясь с какой-то серьёзной проблемой, законодатели начинают судорожно её решать, не всегда просчитывая те последствия, которые будут неизбежны. Давайте признаем, что тот закон, который мы обсуждаем — ФЗ-187, был направлен против пиратов. Пираты, конечно, негодяи — что сомалийские, что интеллектуальной собственности. Двух мнений тут быть не может. Но, по сути, принятый закон разделил общество на две части — по разные стороны баррикад оказались авторы и пользователи, творцы и потребители интеллектуального контента. Также разные стороны заняли суды и правоохранительные органы и интернет-провайдеры и многочисленные пользователи глобальной Сети. Так вот, принимая такого рода законы и расширяя подобным образом охват законотворческих актов, может быть нам не делать это наспех, может стоит проконсультироваться с авторами? Все ли авторы озабочены тем, что их произведения распространяются в Сети? Я вас уверяю, не только графоманы, коих миллионы в России, счастливы, что их могут читать все и бесплатно, есть и абсолютно вменяемые художники, музыканты, литераторы, которые тоже ничуть не против, чтобы их информационный контент распространялся широко и бесплатно. В данном случае, мы "женим их без них", и может быть стоит все-таки поинтересоваться их мнением? Также я считаю, что нужно спросить профессиональных юристов, которые занимаются именно защитой авторских прав, интеллектуальной сферы — как правильно написать законопроект, чтобы он был не просто красным флажком, которым можно размахивать и говорить, что "мы защитили контент, мы боремся с пиратами", а для того, чтобы он действительно работал".
 
Заместитель руководителя Роскомнадзора Максим Ксензов с утверждением, что со всеми сторонами надо обсудить вопрос, спорить не стал. Мало того, он сообщил, что подобному процессу уже дан старт. "Нами принято решение провести сейчас максимум встреч со всеми возможными участниками рынка (на текущий момент их проведено 27, — примечание редакции), имеющими то или иное отношение к распространению контента. К сожалению, пока нам не удалось наладить нормальный контакт с теми самыми негативными героями — пиратами и торрент-трекерами, их физическими представителями. Контакты, безусловно, есть, но, на мой взгляд, они могли бы быть более интенсивными". 
 
"Я думаю, что у отрасли сейчас точно нет ощущения, что к ней не прислушиваются, на неё не обращают внимания, и не принимают меры по регулированию спорных моментов, которые, на мой взгляд, больше эмоциональные, и выражены тем, что отрасль находится на первом этапе регулирования. Тем более для отрасли должно быть очевидно, что сейчас есть уникальный момент, придти к нормам саморегулирования и избежать чрезмерного влияния государства на этот бизнес", — добавил Ксензов.
 
Также замруководителя Роскомнадзора отметил, что сейчас перед ведомством стоит задача "создать площадку или условия, чтобы все участники процесса договорились между собой". "Как только будет создан рынок, тогда уже не надо будет вмешиваться государству, рынок сам себя будет чистить, регулировать, и сам будет следить, чтобы деньги, которые он зарабатывает, никто не украл", — прокомментировал Максим Ксензов. 
 
"Есть еще один нюанс. В России есть одна платформа, которая имеет около 50 млн пользователей. Если она легализуется, расстановка сил на рынке существенно изменится. Однако, по целому ряду причин эта платформа сейчас не может договориться с большим количеством западных мейджеров. И задача Роскомнадзора состоит еще в том, чтобы наши интернет-площадки и наш интернет-бизнес считался во всём мире легальным. И был исключен из всякого рода списков, ограничивающих возможность ведения бизнеса, его развития и т.п.", — добавил Ксензов.
 
Возвращаясь к правоприменительной практике по ФЗ-187, представитель Роскомнадзора сказал, что в целом считает её позитивной. Правообладатели не ломятся в Мосгорсуд, не атакуют его полчищами заявлений, всё идёт достаточно цивильно. Тем не менее, одно "но" Ксензов всё-таки выделил — это блокировка ресурсов. "Мы считаем, что блокировки — не эффективны. Это крайняя мера, и более того, она может наносить вред в том числе и добропорядочным ресурсам".
 
Кстати, вред блокировки, это, пожалуй, единственное, в чём сошлись практически все стороны (за очень редким исключением), которых касается "антипиратский закон". Отрицательные последствия этой меры отметили и эксперты, активно изучающие опыт зарубежных стран. На сессии, посвящённой анализу международного опыта по части регулирования авторского права аналитики заявили, что во многих странах наметилась тенденция по отказу от практики блокировки. Стороны стараются урегулировать всё на досудебном уровне. Иногда это бывает связано с законодательными нормами, которые ставят право пользователей на доступ в интернет выше ограничений на распространение контента в Сети, иногда с какими-то внутриполитическими процессами.
 
"В Австралии отходят от принципа досудебного регулирования с блокировкой контента. В таких случаях контент не блокируется, но по всем уровням отправляются уведомления — провайдерам, информационным посредникам, пользователям и т.д. Исследования показывают, что пользователям, допустим, достаточно уведомления и не обязательно угрожать им штрафом или другими крайними мерами", — привёл пример Карен Казарян, главный аналитик РАЭК.
 
Помимо таких моментов, не стоит забывать и о чисто технических препятствиях, считает Елена Войниканис, руководитель направления Департамента по взаимодействию с органами государственной власти в Ростелекоме: "Зарубежный опыт показывает, что не существует безупречных технологий блокирования. Он же учит нас, что блокирование не должно быть слишком обременительным для исполнителя этой меры. Выбор технологии блокирования должен оставаться за провайдером и оператором связи. Я вообще считаю, что в России надо применять принцип технической нейтральности. Также важно, чтобы любое законодательное решение по части борьбы с пиратством было обоснованно экономически, имело под собой соответствующие исследования".
 
Всё вышесказанное — и юридические аспекты, и технические, и политические, и финансовые, попытались учесть член Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Роберт Шлегель и депутат Госдумы Мария Максакова-Игенбергс, составившие поправки к ФЗ-187. 
 
"Чуть больше недели назад было принято решение, что нужно взять несколько предложений со стороны разных игроков отрасли и объединить их в единый законопроект. Его подготовкой занимался я, и буквально сегодня направил его на рассмотрение в Госдуму. Этот законопроект не содержит премодерации, он делает акцент на саморегулировании (при этом предложен конкретный механизм саморегулирования). Также в законопроекте прописана блокировка не по IP-адресу, а по URL. Этот законопроект уже доступен в интернете", — рассказал во время пленарного заседания Роберт Шлегель.

Вообще, на этом законопроекте стоит остановиться поподробней. Ведь помимо обозначенных моментов — недопустимости законодательного требования о премодерации контента интернет-площадками, акценте на саморегулировании и обязанности разблокировать контент в случае получения контруведомления от пользователя, разместившего контент, этот документ содержит ещё несколько весьма важных для отрасли пунктов.
 
Во-первых, он предлагает расширить сферу действия "антипиратского закона" на музыкальные, литературные, изобразительные и прочие объекты авторских и смежных прав, и устанавливает возможность обращения правообладателя, при выявлении фактов нарушения его прав, за исключением прав на фильмы, в Суд по интеллектуальным правам. "В целях упрощения порядка доказывания своих прав в суде устанавливается, что порядок закрепления результатов интеллектуальной деятельности определяет соответствующий уполномоченный федеральный орган исполнительной власти", — уточняется в пояснительной записке к законопроекту.
 
Также данный документ практически снимает какую-либо ответственность с информационных посредников за передаваемый контент — как финансовую, так и административную. Авторы законопроекта считают, что, например, постоянное отслеживание контента на предмет его противоправности может привести к фактической парализации работы операторов связи. При этом они отмечают, что необходимо оставить за правообладателями право обратиться в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер по отношению к информационному посреднику только в случае, если информационный посредник не принял меры по прекращению нарушения после уведомления его правообладателем.
 
"При этом информационный посредник несет ответственность за отказ в информационном взаимодействии с правообладателем. Введение порядка досудебного урегулирования конфликта отвечает нормам мировой практики и содействует разгрузке органов суда", — говорится в законопроекте.

Мы работаем из дома!

Слово "удалёнка" вошло в нашу жизнь и вряд ли скоро уйдет из нее, особенно после выступления президента. Мы опросили участников рынка - операторов, вещателей и примкнувших - об их впечатлениях, ноу-хау, проблемах и радостях работы из дома. Лонгрид.

Противоречия в нормативных актах, регулирующих телевещание и услуги связи

Действующее законодательство изобилует нестыковками, которые немало усложняют жизнь участникам отрасли. Юрист Алексей Малышев анализирует и систематизирует наиболее значимые из них, хотя и не питает иллюзий по части перспектив изменения ситуации.