Интервью по пятницам: про провайдеров, УКОСян и русско-украинскую дружбу

Артем Зубков – оператор связи КСТ республики Крым, (Симферополь, Бахчисарай, Судак, ЮБК, примерно 25000 абонентов) прославился тем, что был организатором крупнейшей украинской провайдерской конференции УКОС, из числа организаторов которой не так давно вышел по ряду причин. Об этих причинах, о самой "тусовочной" конференции УКОС и ее ноу-хау, об украинских и российских провайдерах, о переменах, которые претерпел кабельный бизнес Крыма после известных событий 2014 года – обо всем этом мы поговорили с Артемом в рамках нашей неформальной рубрики "Интервью по пятницам".

Вопросы задавали и всячески смущали собеседника по словжившейся уже доброй традиции Яна Бельская и Тимур Чудутов, имеющие, кстати, ряд разногласий по части исторических трактовок политических событий последних шести лет. И, понятно, не обошлось без щекотливых вопросов осторожных ответов, но мы, вроде, справились :)

Для удобства восприятия видеоверсии интервью Тимур расписал таймкоды по минутам, enjoy!
 
- 00:00 Текущая ситуация с провайдингом в Крыму. Самоорганизация среди крымских провайдеров, совместная юридическая работа (расценки на канализацию, на опоры). Рассказ о КС.
 
- 07:30 История возникновения конференции УКОС. Все началось с общения на форуме local.com.ua Сначала все общались на провайдерские темы, а потом решили собраться пивка попить. Ну и решили встретиться в Крыму. А Артем как местный все и организовывал. Первая встреча была примерно в 2009м году. После событий 14го года конференция проводилась в Карпатах
 
- 11:30 Финансирование конференции – оргсбор участников плюс спонсорские деньги. Конференция проходила в легкий плюс. Основная разница между российскими конференциями и УКОС в кулуарах. На УКОС в кулуарах люди сильно больше обсуждают бизнесовых вопросов.
 
- 14:00 Разница между российским и украинским провайдингом с точки зрения взаимодействия с государством. Украинские провайдеры знают такой радости, как СОРМ и других подобных систем. Однако тут действуют блокировки российских ресурсов (Яндекс, ВКонтакте).
 
- 16:00 Рынки в целом похожи. На украинском рынке меньше регулирования, больше мелких операторов, ниже АРПУ. В России можно больше заработать, но и расходы выше.
 
- 17:40 Конкуренция с федералами. В Крым федералы сами не идут, чтобы не попасть под санкции. Но есть, например Миранда-медиа проект как-то связанный с ростелекомом. Трудно конкурировать со структурой, у которой бесконечное количество денег и нет необходимости деньги зарабатывать.
 
- 19:30 Еще раз обсудили технические моменты формирования бюджета конференции. С точки зрения денег, все получается стабильно, потому что есть сложившееся комьюнити, которое заранее оплачивает оргвзнос. Плюс заранее приходят спонсорские деньги. По нагрузке – в течение всего года нагрузка небольшая (переговоры с участниками и спонсорами), плотная загрузка две недели в году. То есть фирма не страдает от того, что директор параллельно ведет какую-то активность по организации ивента.
Большая часть нагрузки делегирована, есть сложившаяся команда организаторов конференции.
 
- 23:20 УКОС славится атмосферой и креативным экшеном. Самые атмосферные "движняки".
– карпатские музыканты с огромными трубами (трембиты) вместо будильника;
– экстремальный трансфер от поезда до базы на крутых внедорожниках;
– огромный костер, красивейший вид с вершины горы;
– "как-то весь УКОС подорвался и поехал смотреть футбольный матч болеть"...
 
- 28:30 Конкуренция между украинскими конференциями. Кто еще, кроме УКОС и в чем отличия? Есть еще Телеком Ukraine, но она более официальная. УКОС старается быть по-хорошему безумным.
 
- 31:10 Дополнительный профит для организатора конференции – появляются связи, можно проще решать вопросы с вендорами и поставщиками. Это главный профит с конференции. Любой провайдер может делать мероприятия для своих клиентов и получать с этого важный косвенный профитт.
 
- 33:40 Почему сложил с себя организаторские обязанности. Во-первых, после 10 лет решил не засиживать и дать дорогу молодым. Во-вторых, конфликтная ситуация между РФ и Украиной, конференции стало вредить, что организатор из Крыма. Много кривотолков. К сожалению, новой команде не удалось запустить мероприятие в 2020-м году из-за коронавируса.
 
- 36:10 Несмотря на конфликт, те кто хотелприезжали на УКОС и из РФ, и из Крыма. Серьезных проблем с пересечением границы ни у кого не было.
 
- 39:00 Что было самым сложным при переходе из украинской в российскую юрисдикцию? Стало много бюрократии. Пришлось запустить много документооборота. Кроме того, в Крыму к провайдерам особенное внимание, поэтому по требованиям к СОРМ Крым идет впереди всей России. Это "серьезные чеки".
 
- 44:00 Малые провайдеры Крыма. В Крыму есть много микрооператоров, которые работают в небольших поселках. Благодаря PON экономика сходится. Вполне экономически оправдан оператор до 1000 абонентов в сельской местности. "Магистралы" помогают с СОРМ и документами.
 
- 46:20 Инфраструктурные проблемы в Крыму. Все решается, просто надо готовиться.

 

 
Артем Зубков 
 
 

Тимур Чудутов: Здравствуйте, дорогие друзья! Наше интервью на журнале "Кабельщик. Разговоры с операторами". У нас сегодня необычный гость Артем Зубков – оператор из Республики Крым. И очень хорошо известен как человек, который организовывал тогда еще украинскую конференцию УКОС. И тема интервью – разница в провайдинге на Украине и в России. Артем — человек, который видел и то, и то, и может эту ситуацию прокомментировать. Артем?

Артем Зубков: Всем привет! УКОС как был украинской конференцией, так и остался. Просто теперь уже не я его провожу, отдал его ребятам, пусть занимаются. Дорогу молодым! А в плане операторства – в принципе, поменялись правила, стало сильно жестче в плане регулирования, государство гораздо активнее, сильнее и разностороннее лезет... Ладно, не лезет, интересуется бизнесом.

Яна Бельская: Лезет, лезет!

АЗ: Лезет, да. С одной стороны. С другой стороны, общаюсь с разными предпринимателями, которые занимаются разными делами, и в принципе, даже такие вещи как аренда крупной коммерческой недвижимости – они сдают помещения и там другие какие-то бизнесы, там ситуация отличается не сильно. То есть там государства тоже хватает. Как шутка была, что у всех есть такой партнер. У нас одни виды как государство монетизирует помимо налогов, у них там другие постоянно какие-то истории, что сдавать, пересдавать сертификации, какие-то бумажки получать вечно надо. Это же бизнес. Бизнес – это игра, да? Чтобы все было хорошо, бизнес – это игра по правилам. Такие правила тут.

ЯБ: Артем, может быть вы тогда расскажете о той сети, в которой вы работаете? И о том, что она собой представляет в настоящий момент? В каком городе, сколько покрывает?

АЗ: У нас оператор, в принципе, работает по шести городам Крыма. Я не знаю, оператор и оператор. Обычный небольшой региональный оператор.

ТЧ: Как называется?

АЗ: КСТ.

ТЧ: КСТ. А какие города?

АЗ: Симферополь плюс район, Бахчисарай плюс район, Судак, рядом с Судаком, Красноперекопск, сейчас по ЮБК [Южному берегу Крыма] между Ялтой и Алуштой тоже развиваем.

ЯБ: У вас есть какие-то общественные течения, как было раньше? Я знаю, у вас [действуют] несколько местных ассоциаций. Когда мы три года назад проезжали с экспедицией по крымским операторам, было много интересных вопросов. И мы тогда запомнили, что у вас несколько региональных ассоциаций. Сохранили ли они свою работу, по-прежнему ли они работают и чем они занимаются? Есть ли у вас какая-то тусовка, условно, вместо той, которая была УКОСом?

АЗ: Тут тусовки нет, УКОС же украинская конференция была на всю страну. А так, сами ассоциации, которые были, мне кажется, подзаглохли, я про них давненько ничего не слышал. Которые официально были оформлены. Сейчас у нас есть небольшая тусовочка крымских операторов. Мы общаемся, какие-то вещи совместно пытаемся делать. Опять же в плане юридическом, если судиться с кем-нибудь – с опорами, с канализацией или еще с кем-нибудь, чтоб какая-то единая позиция была и не получалось, что 20 операторов 20 раз тратят на 20 юристов, чтобы делать одно и то же.

  
УКОС 2019
 

ТЧ: А ассоциация, как юридическое лицо, фигурирует?

АЗ: Она есть, но от ее имени, по-моему, почти ничего не происходит.

ТЧ: То есть, когда суды происходят, как организуется групповой иск? Или это просто у одного юриста несколько клиентов?

АЗ: У одного юриста несколько клиентов. И опять же, последние суды от моего юрлица делали, потому что всем остальным страшно. Ну, не страшно, говорят – не хотят портить отношения.

ЯБ: Не хотят портить отношения с кем?

АЗ: С тем, с кем мы судимся.

ЯБ: Речь идет о канализации и, условно говоря, о владельце кабельной канализации? В каком городе?

АЗ: Да, кабельной канализации. Не в городе, в Крыму. И по опорам мы тоже судимся.

ЯБ: А по поводу опор у вас идет речь о поднятии цен?

АЗ: Там и поднятие цен, и метод оценки, и вообще, это же Крым, вообще про устанавливающие документы на эти опоры у того, кто их сдает.

ЯБ: А вы изучали российские кейсы? Просто мы неоднократно писали на "Кабельщике" о судах. Например, питерской ассоциации по опорам и канализации, мы писали и о екатеринбургской. По всем регионам сейчас идут суды по канализации. Насколько ситуация в Крыму отличается от ситуации по всей России?

АЗ: У нас в зависимости от регионов России, у нас, наверное, в среднем, чуть дешевле это обходится. А так – я не знаю. Ситуация будет понятна, когда суды закончатся чем-то, и к чему мы придем по итогу. Но по опорам, допустим, уже были результаты, что до этого с каждого оператора брали полную стоимость. Судились, судились несколько лет, ФАС, все дела. И, наконец-то, собственник опор пришел к тому, что стоимость опоры делит на всех операторов, которые там есть. Уже неплохо.

ТЧ: Кстати, классно, да.

  

ЯБ: Скажите, а вы провайдер или у вас есть платное телевидение, телевизионный пакет? Расскажите про услуги.

АЗ: Телевизионная услуга у нас не наша, партнерская. Тоже крымский оператор, он больше телевидением занимается, и мы его агенты.

ЯБ: Да, это очень часто встречается на территории Крыма.

ТЧ: А сколько абонентов в принципе у вас?

АЗ: Плюс-минус 25000.

ЯБ: Ну, это крупный оператор.

ТЧ: Как минимум уверенный средний. А как вообще возникла эта конференция УКОС, как она проходила? Ты как организатор, как это всё начиналось?

АЗ: Это было очень давно. Есть такой форум local.com.ua. В общем, тусовка украинских операторов. Как на NAG.RU форум был, есть, такая же история украинская. И там все общались, общались, переобщались и потом решили, что надо собраться – классическая такая, условно, "форумовка": собраться, пива попить, вживую увидеться, познакомиться, пообщаться. И было: "Ну вы же там в Крыму, давайте что-нибудь в Крыму нам, давайте в Крыму и встретимся. Зачем встречаться где-то в пыльных городах, когда можно на море с пивком встретиться и познакомиться, пообщаться?". И примерно в таком ключе первый и получился.

ЯБ: А когда это было?

АЗ: Это было уже, получается, 11 лет назад.

ЯБ: Много.

ТЧ: В 2010 году... В 2009 году. А, кстати, КРОС первый тоже прошел, по-моему, в 2007. Первый КРОС был в 2007-м, а я на первый КРОС приехал в 2008 году.

ЯБ: Я тоже где-то так.

  
УКОС 2018
 

ТЧ: И как раз одновременно УКОС образовался. А сколько примерно провайдеров приезжало на УКОС?

АЗ: Самый большой было около 500 человек.

ЯБ: Ого! Но сейчас продолжает УКОС собираться. Насколько я знаю, они продолжают, только где-то в другом месте.

ТЧ: В Карпатах, кажется.

АЗ: В Карпатах – это же я собирал. Прошлый, последний 10-й мой УКОС я делал в прошлом году. Десятый сделал, сказал: "Всё. Всем спасибо, я закончил". И парню, которому я счел, что он лучше всего сможет продолжить это дело независимо, свободно и весело, я ему, условно, передал ключи, сказал: "Занимайся". И вот.

ЯБ: Насколько сложно вам стало после того, как Крым перешел под юрисдикцию Российской Федерации, а вы организовывали мероприятия для крымских операторов? Насколько было сложно вам переезжать туда и организовывать всё это? У вас наверняка были какие-то сложности, вопросы, условно говоря, неприятные вам задавали?

АЗ: Конечно, да. Я бы не назвал это всё удобным и простым. Это да, сложно.

ТЧ: У нас на КРОСе был по сути трагический случай. Там товарищи приезжали – сеть, у которой есть актив в Донецке, есть актив в Мариуполе. Там два брата. Один сел на машину из Донецка, приехал до Сочи, а другой на самолете до Киева, из Киева в Стамбул, из Стамбула в Москву, из Москвы в Сочи. То есть люди добирались, а это два брата родных. Так вот сеть разделилась.

ЯБ: Но история умалчивает, о чем эти братья разговаривали, как я понимаю.

ТЧ: Они ко мне пришли с вопросом: "Ну как у вас тут в Москве? ФСБ не мучает?" Я говорю: "Ребята, по сравнению с тем, что у вас там творится, у нас идеальная вообще ситуация жизненная, даже говорить тут не о чем". Объективно самое тяжелое – Донецк, Мариуполь. Даже, наверное, ничего говорить не надо, и так всё понятно.

АЗ: В Мариуполе вроде не так и плохо, чего там? Там ничего плохого, никаких трешей вроде не происходит.

  
УКОС 2014
 
 

ТЧ: Кстати, да. Ладно, это уже такой вопрос. А у тебя как у организатора конференции был какой-то коммерческий интерес в этом?

АЗ: Да, в первом, во втором не особо. А потом был.

ТЧ: А на чем ты это? Как монетизировал?

АЗ: По сути, это орг [организатор]. Назовем это оргсбором – какие-то деньги, которые оставались после проведения. Грубо говоря, бизнес-план какой был? Что собираем деньги, собираем спонсорские деньги. Получается некая сумма. Делаем всего классно и по максимуму, чтоб всё лилось рекой. В общем, ни на чем там не кроим, делаем всё от души как для себя. И что остается, то остается мне. Поэтому там суммы были абсолютно разные, когда как.

ЯБ: Какие вопросы поднимались на конференции? Вы же наверняка участвовали в российских конференциях, вы же помните, может быть в Multiservice. Какие отличия вы можете заметить? О каких отличиях можно, в принципе, говорить между конференцией УКОС и российскими конференциями? Если вы, конечно, можете.

ТЧ: Есть ли разница в тематике?

АЗ: В принципе, даже я бы сказал разница не в тематике, разница в том, что людей интересует – какие вопросы задают, какие дискуссии ведутся. Часть докладов – всё равно это же 10% конференции, 90% конференции – это кулуары и общение. Отличаются. Мне кажется, украинские более свободно-бизнесовые. Мало кто обсуждает, какой стороной лопаты кто с кем что будет делать. Все обсуждают, где бы денег раздобыть, где бы что подешевле купить, где бы подороже продать. То есть проблемы битвы с государством и всего остального. И судов, пересудов и всего чего-то – их гораздо меньше.

ТЧ: А, у нас то есть так?

ЯБ: Прости, пожалуйста. У меня куча вопросов.

На территории Украины действуют ли подобные ограничения, как на территории России? Это касается всевозможных СОРМов, что касается установки. По закону, условно говоря, что-то подобное российским реалиям есть для украинских провайдеров?

АЗ: Нет. Оно несколько лет уже мусолится, несколько законопроектов каких-то было, но они все не прошли. И единственное, что есть похожее на российское – это своего рода цензура и блокировка ресурсов российских и сайтов по каким-то очень таким. С точки зрения законодательства, Конституции и всего остального там вопросы есть, но блокировки есть.

ЯБ: А что имеется в виду "цензура"? Потому что всё время сейчас говорят о блокировках как особенностях цензуры. Но цензура по сути своей – это согласование до публикации. Согласование до чего-то. А ограничение после, постфактум – условно говоря, отключение каких-то ресурсов, которые не выполняют правила сообщества – это уже не цензура, это другое. Можно поточнее, попонятнее?

АЗ: Были люди, которые решили, что в интересах национальной безопасности такие-то сервисы и ресурсы надо заблокировать. И заблокировали. Вот так.

ЯБ: Но речь идет о блокировке Яндекса, наверное, и ВКонтакте?

АЗ: Яндекс, ВКонтакте, еще какие-то сервисы, сайты. Я, честно говоря, особо не вникал в список. Но из самых заметных – Яндекс, ВКонтакте.

ЯБ: Атмосферой сильно отличаются ассоциации, и рынки как таковые. Могли бы охарактеризовать классического среднего украинского провайдера среднего?  

АЗ: Честно говоря, если со стороны свысока посмотреть, то, мне кажется, принципиально, если усредненно, то разница небольшая. Просто, мне кажется, операторов в Украине побольше, особенно мелких, потому что там полегче работать, поменьше расходов, поменьше регулирования и там провайдеры до сих пор что-то появляются новые даже какие-то и что-то происходит, потому что работать, особенно будучи мелким, легче, чем тут. А принципиально, когда провайдеры становятся средними или большими, я думаю, разницы в бизнесе – просто небольшая. В России чуть больше зарабатываешь, но государство тебе помогает разобраться с этой проблемой.

ТЧ: Да, в бизнесе кто-то сказал из очень крупных наших российских олигархов, сформулировал, что на Западе лучше бизнес-климат, но из-за этого меньше маржа. Здесь больше маржа, но бизнес-климат похуже. Конкуренция всё отбалансирует.

У нас у всех региональных провайдеров главный вопрос сейчас – это конкуренция с федералами, то есть давление федералов. У вас как там? Кто главный "враг" и как с ним отношения?

АЗ: У нас из таких, а-ля федералов – это "Миранда-медиа", наверное, только. И, в принципе, немного страшно, но пока нормально.

ТЧ: А Ростелеком? Наш "Эр-Телеком" – они к вам не лезут?

АЗ: Нет, ни в каком. Вот "Миранда" – изначально говорили, что это связано с Ростелекомом. Сейчас я вообще не могу понять, что это такое. Но тут проблема в чем? В том, что тяжело конкурировать с компанией, которой не нужны деньги.

ТЧ: Ну да.

АЗ: Это бесконечный [вопрос]. У них как-то несколько лет было долгов столько, сколько крымские операторы, наверное, все вместе не зарабатывали.

ЯБ: Тимур, здесь же момент такой: крупные российские провайдеры и операторы официально не присутствуют в Крыму, поскольку...

ТЧ: Чтобы не попасть под европейские санкции.

ЯБ: Конечно!

ТЧ: Доступ к кредитному рынку. Интересно.

ЯБ: Совершенно непонятно, какие ограничения в этом смысле для Ростелекома, и зачем была придумана "Миранда-медиа". Это такой "секрет Полишинеля", что она имеет отношение к Ростелекому. Но остальные. Например, официально Триколор, НТВ+ как бы формально там не присутствуют при том, что они там присутствуют.

ТЧ: Понятно. Я этот аспект не знал. По поводу организации конференций, просто, извини, у меня чисто личный момент. (Это дети шныряют сзади).

ЯБ: Святое!

ТЧ: Да тут у них самоизоляция у старшеклассников, а я их из кабинета выгнал, ютятся, бедные.

Я просто много участвовал в организации музыкальных фестивалей. У меня всегда была ситуация такая, что денег всегда не хватало, всегда приходилось довкладывать. То есть, то ли я идиот, то ли, но у меня все мероприятия проходили с влетом. То есть так, чтобы еще оставалось что-то, что можно орг-прибылью – такого вообще у меня не было. Может быть связано опять же с тем, что некоммерческие музыкальные фестивали, которыми я занимался.

То есть, у тебя получается (я сейчас чисто технологически, с точки зрения как организовать конференцию), что если есть некое комьюнити, сообщество, где и у людей есть внутренне желание встречаться, общаться, то можно с них взять членский взнос участников, предоплату, потому что бюджет. И, соответственно, этот бюджет – всё арендовать и даже что-то останется в качестве некой оргприбыли. Так получается?

АЗ: Да. В принципе да, но важная еще история – это спонсоры и партнеры, потому что это достаточно большая часть бюджета, которая позволяет добавлять в мероприятие много излишеств и прикольных вещей, потому что вот. Когда люди пугаются ценника в условных 400 долларов за мероприятие, они же не знают, что там на человека это дороже обходится, потому что спонсоры есть.

  
УКОС 2012
 

ТЧ: А, кстати, не публиковали бюджеты никогда? Я просто к тому, что у нас в фестивальном движении такой был вопрос: бюджет должен быть публичным, опубликованным для участников сообщества, чтобы люди понимали, как деньги расходуются, или это никого не должно волновать? У вас как?

АЗ: Нет, ну были люди, которых очень это интересовало. Я его прямо в открытую никуда не выкладывал, но говорил, что в зависимости от года на мероприятии этом зарабатывал от 0 до 20 000 долларов, от года зависело. Разные мероприятия с разной прибыльностью проходили.

ТЧ: Но ведь такой момент (я просто как чисто с управленской точки зрения) – у тебя же всё равно там есть нагрузка как руководителя своей организации. То есть, пока ты занимаешься организацией мероприятия, это куча времени уходит. То есть долго готовятся, куча работы. То есть в этот момент у тебя организация твоя без контроля, без руля и без ветрил. Это не влияет на бизнес?

АЗ: Нет, не влияет. Просто, грубо говоря, есть две недели, было две недели в году, когда надо было очень много времени тратить, а остальное в течение нескольких месяцев это были электронные письма пару штук в день и звонки или чаты. В общем, час-два в день уходило на это рабочих.

ЯБ: Наверное, потому что у вас была какая-то команда, которой можно было делегировать чисто технические вопросы?

АЗ: Там почти всё было делегировано. Я занимался только переговорами с партнерами, спонсорами, и общением с ребятами, которые занимались развлекательной и остальной частью. Просто мы креативили сидели там часами, думали – что как сделать.

УКОС 2011
 

ТЧ: Слушай, а какие самые удачные топ-3 удачных классных экшна, которые делались на конференции?

АЗ: Именно в смысле развлекухи вечерней?

ТЧ: Да. Развлекухи вечерней. Я просто только на КРОСе был, а на MUSE. У нас из развлекух шашлык и набухаться. А у вас что как?

АЗ: А у нас...

ЯБ: Я не согласна!

ТЧ: Это я. Всё остальное просто не замечал. Это я был "мордой в салат" (смеется)

ЯБ: Потому что ты бухал и жрал шашлык.

ТЧ: Да! А у вас что, как?

АЗ: Глобально, в принципе, плюс-минус то же самое, только менялись локации, где проводилось это. Пытались разбавлять это дело какими-то нормальными музыкальными группами. И в основном, тяжело описывать, это только как это – побывать, прочувствовать можно.

      
УКОС 2019
 

ТЧ: Ну да. Но топ-3 экшна, которые удалось придумать – таких, которыми гордишься?

АЗ: Из прикольного – мне нравилось на один из УКОСов, когда мольфары. Это же Карпаты и такие дядьки с бородами, с такими длиннющими национальными дудками они были у нас вместо будильника с утра, перед началом. Какое-то время ходили и дудели в свои дудки. Это было забавно.

АЗ: Что еще? Забавно было, когда "УКОСовоз" был – когда поезд ехал на ближайшую станцию из Киева. Там куча народу – целый вагон, ребята там самоорганизовавались, ехали. Мы их забавно встречали с горилкой и потом на прикольных типа лифтованных джипах-внедорожниках всяких такой трансфер был типа экстремальный забавный. История достаточно эмоциональная.

  
Поезд-мем - УКОСовоз
 

АЗ: Что еще? И классные вечера, мне нравились, на горе которые были. Это горнолыжный курорт не в сезон, мы поднимались на подъемниках на первую высоту, куда можно нормально доехать. Там ресторан был, и достаточно прикольный вид на горы, вниз на отель, на сам этот курорт. И там украинский колорит, там украинская кухня, и огромный-огромный костер.

Еще классно было в... Блин, это как раз 2014 год был – мы всей толпой взяли кучу автобусов и были недалеко от Одессы, ехать минут 20 от Одессы было, и футбольный матч был. И мы толпой просто – все, кто был, почти все поехали на футбол.

 
 

ТЧ: А кто с кем играл?

АЗ: А я не большой фанат футбола, не помню. Но одесская и какие-то украинские команды. Но было весело.

ЯБ: Неважно совершенно, когда ты такой "кодлой", кто с кем играет.

АЗ: Да, главное процесс. Но это всегда какая-то движуха и движение важнее и интереснее, чем сесть просто в зале каком-то и злоупотреблять.

ЯБ: А сколько времени, каково было соотношение деловой программы, тех вопросов, которые обсуждали? И если можно, поподробнее про программу. Потому что у нас, например, вообще это иначе совсем выглядит – и на футбол никто не ездит, и бухают, конечно, но после 19-20:00.

АЗ: Официальная часть тоже в зависимости от года была с 10:00 до 18:00, иногда чуть задерживалась, плюс обед. Принципиально по формату, наверное, только то, что чуть позже начинали, чтоб народ мог выспаться. Было реальное понимание, что после вечера вставать и в 9:00 идти куда-то – это нереально. Плюс еще позавтракать, плюс еще собраться.

ЯБ: Рассольчику хлебнуть.

АЗ: Поэтому да, начинали позже. Но были люди, которые жаловались: "Вот, у вас нечего делать, все только бухают целыми днями". Там как на всех конференциях – кто за чем приехал. Кто-то сидит, общается, решает свои вопросы трезвый абсолютно все дни, а кто-то совсем по-другому проводит время.

 
 

ЯБ: У меня вопрос. В России существует две крупные операторско-провайдерские конференции. Это из, скажем, собирающих большое количество региональных операторов. Это, безусловно, КРОС, и это, безусловно, MUSE. Между собой эти две организации не дружат. Руководители друг друга не пускают на эти конференции. И у них есть принципиальная разница. А ты не знал, Тимур?

ТЧ: Не-а. Я не знал, что не пускают. Они вроде все из Екатеринбурга.

ЯБ: Они оба из Екатеринбурга, они много лет проводили мероприятия на одной и той же площадке в "Иволге", но они реально, между ними контры, и это отдельный такой. Ревность.

ТЧ: Смешно!

ЯБ: И ревность, да. Принципиальный подход к формированию программы, например, у них тоже очень разный. Вот интересно, как вы, есть ли что-то подобное у вас, потому что я знаю, что на Украине очень много операторов, провайдеров, которые тоже могут ... по-разному. Как ... программа? Вы, кстати, были на КРОСе или Multiservice?

ТЧ: Я на КРОСЕ.

АЗ: Я на Muteservice не был, а на КРОС-ах на нескольких был. Один раз в "Иволге" был, и в Сочи тоже был.

ТЧ: Я как раз с Артемом на КРОСе познакомился.

  
Конференция КРОС
 

ЯБ: Расскажите о различиях. И есть ли что-то подобное? Какие-то еще конференции, которые конкурируют с УКОСом?

АЗ: В принципе, да, есть. "Телеком Ukraine" называется, ребята делают. Но у них чуть-чуть другой формат. Я там не был, но по тому, что мне рассказывали, и по тому, что я видел в их фото, видео и всё остальное – это более пиджачно-официальное. У нас все-таки мы стараемся быть безумными.

И раньше был еще, я не помню, как назывался, кабельщиков съезд, который в Судаке проходил, когда-то раньше ИнАУ проводила свои мероприятия, но потом они с нами делали совместно, мы им выделяли время. И последний раз на "Телекоме Ukraine" они тоже были. А так вроде больше никого и нет. Из живых, бодрствующих, здравствующих никого не знаю. Именно по телекому.

ТЧ: А можно вопрос?

АЗ: Да.

ТЧ: Мы бомбардируем. Можно это так сформулировать, что тебе как организатору конференции были какие-то с этого дополнительные бизнес-профиты? Грубо говоря, какие-то вендоры, которые говорят: "Артем, ты тут всех знаешь на этом рынке". И ты говоришь: "Дайте мне скидку на оборудование, я вас со всеми познакомлю". Например.

АЗ: Что-то вроде того.

ТЧ: По идее должен быть какой-то именно профит с такого серьезного нетворкинга.

АЗ: В принципе, грубо говоря, по итогу это и была основная цель. Основной профит был тоже не в деньгах, а как раз в этой публичности, что уже на этом рынке мало кому надо было это объяснять, рассказывать – кто я, что я, откуда я, почему я, потому что в принципе, в общем, куда ни приди, тебя все знают. Опять же по тем же вендорам и поставщикам.

ТЧ: Я почему говорю про это? Перекликается с нашим интервью с Димой Петровым [интервью будет опубликовано на Кабельщике через неделю - прим.Ред], что ивент-маркетинг. Если, например, уже обращаясь к провайдерам, хорошая тема делать всякие мероприятия внутри города – пытаться как-то дружить бизнес между собой. Если ты, допустим, для предпринимательского сообщества в своем городе делаешь какие-то мероприятия, то в итоге они тебя все знают. И вероятность того, что они будут подключаться к тебе, гораздо выше. Если ты делаешь внутри города какие-то мероприятия для ТСЖ – мы вот делали в свое время выгуливали председателя ТСЖ в театры, билеты там подарили. И да, тут много беготни, текучки и нервотрепки, но зато появляются косвенные профиты. По крайней мере мы для них уже не какие-то безликие сволочи, которые наживаются на их домах, а свои люди, с которыми они вместе в театр сходили. Это очень круто. "Ринет" – провайдер Старой Москвы.

АЗ: Тут же оно еще и в кайф должно быть. Мне конференцию было делать интересно, и я это делал это с удовольствием.

ТЧ: Всё нужно делать в кайф, иначе жизнь не стоит.

  

ЯБ: А почему ты перестал?

АЗ: Перестал почему?

АЗ: Во-первых, потому что я уже 10 лет это делаю, и как-то решил не засиживаться. И сейчас реально стало уже... Организация и некоторые вещи начали становиться достаточно рутинными, и уже почувствовал, было чувство такое, что это уже работа, а не какой-то вызов, интерес и так далее. Это первое.

Второе то, что я из Крыма начал очень сильно уже вредить конференции. Конкуренты – не конкуренты – это уже когда-нибудь история расскажет, очень сильно это эксплуатировали, и очень много всяких слухов было вокруг конференции, как раз связанных с тем, что я из Крыма, бла-бла-бла. В общем, я для конференции был достаточно токсичен, и мне уже надоело, грубо говоря, годами с этим всем воевать. И я решил, что если оно не приносит удовольствия, и приносит еще негатив и мне, и конференции, то я просто отдал ребятам – пусть дальше занимаются, развивают. Это же все-таки главное слово "независимая" там было. У нас там нет супер-мега каких-то там политических вещей, или ассоциаций, или каких-то там бизнес-групп, которые заправляют. Мы никому ничего не продаем, просто провайдеры для провайдеров делают.

ЯБ: После того, как вы вышли из организаторов, была хоть одна конференция? Вам есть, с чем сравнить?

АЗ: В таком формате не было, потому что я как чувствовал: я ушел, и пришел коронавирус. Ребята планировали, я же всё равно, я же не то, что прямо удалил номера телефонов всех и сказал: "Не пишите, не звоните". Но там время от времени общались – они что-то у меня спрашивали, я интересовался, мне всё равно интересно, как там детище без меня живет. Планы были сделать, интересно всё, но из-за коронавируса там не разрешают собираться, и очень какие-то суперкосмические условия. Невозможно, в общем, нормальный ивент провести. Они в Киеве сделали небольшую встречу вместе конференции и конференцию перенесли на 2021 год. Так что, чтобы реально можно было сравнить, надо ждать 2021 год.

    
NEO-УКОС 2020
 

ЯБ: А как удавалось попадать на нее, учитывая запрет на въезд?

АЗ: Почему запрет на въезд?

ЯБ: Запрет на въезд мужчинам "половозрелого возраста" на территорию Украины.

АЗ: Да нет, не было. Прилично людей из России приезжало ко мне на конференцию. И из Крыма народ ездил. Там до 10-12 человек из Крыма и из России приезжали на протяжение вот этих пяти лет.

ТЧ: А вообще?

АЗ: Не было ни разу, чтобы прямо сильно проблемы.

ТЧ: С учетом всей истерии там должно быть как раз куча разговоров, что вербуют агентов – что-нибудь в этом роде.

АЗ: Такое было. Не куча, но было, да.

ТЧ: В смысле разговоров. А реально по факту именно таких проблем с силовиками не было? Я понимаю, что тебе отвечать на такие вопросы нелогично, но как прокомментируешь.

АЗ: Да нет, если бы были проблемы, я бы не сидел тут с вами, интервью не давал бы.

   

 NEO УКОС 2020

ТЧ: Да, в принципе. На самом деле, с учетом всех наших, это тяжелое обострение, как-то всё стало ужасно. И там по многим сообществам всё это, конечно, катком прошло. Ничего тут, грустная история по большому счету. Хорошо. Спасибо за интервью. Я все свои вопросы задал. Яна?

ЯБ: Мне очень интересна та часть, которая касается вашего провайдерского бизнеса. Но я, например, знаю, что как раньше, так и сейчас для украинских и крымских провайдеров вопрос об абонентской базе телевизионной, например, он как раньше был, как меня спросить, сколько я вешу – такой, не очень приличный. Так и сейчас он остался не очень приличным. Гораздо более неприличным, чем, скажем, для российских провайдеров. Но было бы очень интересно, чтобы вы рассказали подробнее по возможности, что конкретно изменилось в вашем провайдерском бизнеса после перехода под юрисдикцию другого государства. Как это изменилось для вас конкретно? Но если вы сочтете этот вопрос слишком острым для себя, мы его просто отрежем.

ТЧ: Да, без проблем вырежу, если что.

АЗ: Да он, в принципе, не особо и острый. Да я думаю то же самое, происходило всё примерно так же, как происходило бы у оператора, если бы он начинал с нуля. Получай бумажки, получай лицензии, что-то получай, сдавай узел. То есть стандартная абсолютно процедура. Это же, грубо говоря, просто-напросто расходы. Расходы денег, расходы времени и всё.

ЯБ: Вам пришлось с нуля сеть легализовать?

АЗ: В принципе, да. Нам проще было новое юрлицо сделать, чем старое тащить. Не тащить, а старое переделывать. То есть я бы не назвал, что это непосильная ноша или чем-нибудь таким, просто тогда чуть сложнее это казалось, и потому что все-таки была привычка, что особо-то и делать ничего не надо, главное – сети строить. Бизнес больше был технический, технарский, а сейчас он все-таки больше какой-то, не знаю...

ЯБ: Политический.

АЗ: Да даже не политический. Больше какой-то...

ТЧ: Бюрократия. Писанинки добавилось.

АЗ: Да, бюрократический бизнес. Самое важное дело – это канцелярия для юриста.

ТЧ: Я, кстати, согласен. По моему опыту очень долго, в России же то же самое – то есть никто не интересовался никаким, спокойно строили сети, у нас коммунальные только были вопросы. И где-то вот как раз после 2015, наверное, года, стали больше интересоваться регулирующие органы СОРМом, качеством всяких блокировок и так далее. Нет, после 2012-го как раз, когда начались блокировки и так далее, пошла история – у государства возникло больше вопросов к телекому, на которые приходилось отвечать. Но да, я согласен, что это именно расходы. И времени, и денег. Но я бы не сказал, даже не назвал бы их значительными. В общем бюджете если посмотреть в долях, есть гораздо более мощные статьи. У нас, по крайней мере.

АЗ: Если опять же для операторов... Просто в России из того, что я общался, из-за того, что регион, в России попроще, у нас же регион типа "прибацанный", поэтому мы впереди планеты всей по всяким СОРМам, "яровым". И там уже такие чеки, что я бы не назвал это незначительным.

ТЧ: Окей, я сейчас серьезные суммы вопроса. Я сейчас в долях бюджета говорю, я про свою ситуацию. Ладно, это на самом деле понятно, что если у тебя небольшая выручка, то это становится серьезными расходами.

АЗ: Да, там всё равно выручка коррелирует с абонентской базой и доходом. То есть все равно выручка коррелирует с трафиком достаточно сильно. А закон обязывает хранить трафик, поэтому оно эскалируется достаточно. Кому 100, кому миллиард мало.

ЯБ: У меня такой дурацкий вопрос. Когда мы с ребятами проезжали по Крыму, по крымским провайдерам, мы тогда поснимали там – головная станция в курятнике. Реально головная станция в курятнике! Еще одна головная станция в гараже. Много всего, в общем, интересного мы тогда посмотрели. И тогда нас особенно "улыбала" такая тема – маленькие провайдеры из поселков городского типа на 200 дворов, на 500 дворов. Они говорили тогда, они реально били копытом и говорили: "Да мы! Сейчас мы! Вы там зажрались на материке! Мы сейчас к вам придем, мы построим сети и, в общем, принесем свет интернета людям".

Мы с ребятами тогда умилялись очень сильно, но мне очень интересно – есть ли опыт, знаете ли вы о таком опыте, когда кто-то из крымских провайдеров действительно вышел на материк со своей услугой и сумел там построить бизнес? Что сейчас происходит с малыми сетями – с этими провайдерами и операторами кабельного телевидения в малых городах. Поскольку в социуме там, вы можете об этом рассказать.

    
Фото из архива Кабельщика: третья телекабельная экспедиция по Крыму, та самая встреча с операторами
 
 

АЗ: Я слыхал историю, как человек вышел там с кем-то что-то строил на материке, его по итогу кинули. А прямо чтобы success-истории? Знаю, что кто-то на подрядах что-то строил, потому что у него опыт строительства PON был нормальный. Поэтому больше работа сдельщина, чем бизнес операторский. Это что касаемо работы на материке.

А по поводу операторы маленькие есть, работают. Не то, чтобы прямо на одно село, но 1000-2000, даже 500 клиентов. Это ШПД. Работают, что-то там понемножку развиваются, строят. У нас же смешные ситуации бывают – можно заехать черт знает куда, там реально 10 домов, какие-то горы, и на опорах четыре PON-бокса или три PON-бокса разных операторов висит.

ТЧ: Интересно.

АЗ: Благодаря PONу и дешевизне оптики, всего остального, сети стало строить гораздо легче. И обслуживать гораздо легче стало. То есть, грубо говоря, собственник, владелец, админ, бухгалтер, директор и его какой-нибудь сосед или брат вдвоем могут без проблем обслуживать сеть до 1000 человек в частном секторе. И нормально.

ТЧ: Прекрасно!

АЗ: Раньше это было бы сложно с этой медью, коммутаторами и всем остальным. Сейчас купил голову, ONUшек расставил и всё, сиди кайфуй. Тем более, что магистральные операторы отлично помогают как раз с вопросами документов, СОРМов и всего остального.

ТЧ: Вдохновил. Может мне тоже в деревне своей PON поставить.

АЗ: Обращайся, если что.

ТЧ: Прекрасно. Но я не знаю, конечно.

ЯБ: Я думаю, это позитивная нота для завершения [интервью].

ТЧ: Твой предыдущий вопрос, конечно, вопрос вообще абсурден. Зачем провайдеру куда-то ломиться куда-то, если ты и так уже в Крыму? Вот нафига? Какой материк?

ЯБ: Например, чтобы у тебя вода была чаще. Это шутка.

АЗ: У меня была всегда, не знаю.

ТЧ: Вино. А?

АЗ: Я говорю, у меня вода всё время есть, надо бак просто ставить. У меня и электричество было, когда его не было, у меня генератор был. Надо просто готовиться.

ЯБ: Да. Первым делом красноярский провайдер, когда ребята пришли в...

ТЧ: Глазов.

ЯБ: В 2014 году они пришли в Евпаторию. Первым делом они начали страдать от перебоев электричества и привозили нас, показывали огроменный генератор. В общем, у них сеть работала в любое время, и без перебоев. Это, конечно, такое резервирование сетей – совершенно на ином уровне необходимость.

АЗ: Да, но ничего, зато у всех появились дизельные генераторы нормальные. Раньше это было какой-то прихотью, а теперь с тех пор все себе их оставили. Пару раз уже пригодился, поэтому...

ТЧ: Полезная вещь. Огромное спасибо за разговор! Артем, остаемся на связи. До свидания!

АЗ: Да! Счастливо!

ЯБ: Спасибо большое, Артем! Да! Спасибо!