Ольга Рогаченко: что умеет операторский маркетинг и где его взять

Ровно неделю назад мы опубликовали интереснейшее интервью Дмитрия Дитриха из Kartina.TV о том, как работают рекомендательные сервисы [на примере мыльных пузырей], почему навигация по контенту необходима оператору, интегрирующему сразу кучу онлайн-кинотеатров, и как это важно, чтобы абоненты не заблудились в тысячах тайтлов и не сбежали сломя голову от этого оператора. Тогда же стало понятно, что нам просто необходимо дополнить недостающие детали по части продвижения и маркетинга этой сложной операторской услуги, включающей и многоканальное телевидение стран постсоветского пространства, и кучу онлайн-кинотеатров со сложной навигацией и прочими примочками.

И тогда мы решили поговорить еще и с Ольгой Рогаченко – директором по маркетингу Kartina.TV, которая много лет рулит не только активностями оператора в интернете (на наш взгляд, у этого оператора чуть ли не самые активные площадки в соцсетях), но и организует всевозможные акции и мероприятия. И понятно, что весь этот маркетинговый кейс имеет свою специфику (Kartina.TV является оператором телевидения для русскоязычных выходцев из СССР и СНГ, проживающих по всему миру), но маркетинговый инструментарий – SMM, наружка, акции и мероприятия – оператор использует примерно те же, что и классические кабельные компании в российской глубинке. 

 

Как обычно, интервьюеры Яна Бельская и Тимур Чудутов, и, как обычно, получилось не совсем интервью, а скорее беседа-дискуссия – ну, не получается у наших интервьюеров только слушать! – но мы искренне надеемся, тем живее и интереснее будет читать ее расшифровку.
 
 
 

Яна Бельская:  Здравствуйте, дорогие друзья! Наше сегодняшнее интервью по пятницам состоит из двух частей, поскольку мы общаемся с двумя специалистами из компании Kartina TV. Для тех, кто не знает – это европейский IP-оператор с большим опытом формирования и продвижения IP-пакетов и дополнительных услуг на достаточно большой территории на узко сегментированную аудиторию. И это, наверное, единственная разница между Kartina TV и классическими российскими IPTV-операторами. Но, на мой взгляд, и уровень ARPU, и уровень продвижения, и все то, что я успела увидеть, этот опыт иногда может быть просто бесценным для российских операторов. По крайней мере, просто классным и интересным.

Итак, у нас в гостях Ольга Рогаченко, директор по маркетингу. В первой части интервью мы обсуждали техническую часть, рекомендательные системы с Дмитрием Дитрихом, с Ольгой мы хотим поговорить о продвижении в узко сегментированной аудитории, хорошо понятной. С нами Тимур Чудутов, подготовивший множество вопросов для Ольги. Тимур сейчас ведет Школу операторов, в рамках которой проходит марафон по продвижению IPTV-услуг, в котором они собирают всевозможные идеи и всяческий инструментарий. Я все правильно сказала?

Тимур Чудутов:  Будем честны – крадем (смеется).

Ольга Рогаченко:  Для меня самое время сказать, что пропал интернет, и уйти, я так понимаю (смеются).

Т. Чудутов:  А мы с вами не пересекаемся, у вас же целевая аудитория – Европа, США, X-POD, а у нас – Пермь, Усинск, Усть-Илим и другие прекрасные места. У нас есть Одесса, есть Старобельск Луганской области, который на подконтрольной территории. Я это к тому, что у вас точно не наша целевая аудитория, и какие бы идеи мы у вас не украли, это вашему бизнесу ни в коей мере не помешает (смеется).

Я. Бельская:  Если говорить про операторов, то федеральные операторы, работающие во многих регионах, у нас практически на участвуют. Они очень внимательно все слушают, но в дискуссиях участия не принимают. И все операторские "междусобойчики" проходят под одним девизом: "устоять перед федеральными операторами".

Т. Чудутов:  И перед Netflix.

Я. Бельская:  Зачем? Netflix нужно интегрировать.

Т. Чудутов:  А как?

О. Рогаченко:  А насколько Netflix в России продвинулся? Насколько он популярен? Наш клиент, как и я сама, имеет и Netflix, и Kartina TV, и периодически Netflix меняется на Amazon Prime или Disney Plus. Disney Plus реже, Amazon Prime чаще. И эти скачки между Amazon Prime и Netflix есть. А российский контент, конечно, наш.

Я. Бельская:  Но при этом ни Amazon Prime, ни Netflix, насколько я понимаю, а Disney Plus в России нет пока, они не работают с операторами связи с тем, чтобы интегрироваться в их платформы. Это так? Как у вас ivi, Megogo.

О. Рогаченко:  Нет. В Германии, по крайней мере, точно нет. Есть такой опыт в Израиле, но даже не с операторами связи, а с интернет-провайдерами, предлагают, скажем, русский пакет, Netflix и еще что-то.

Я. Бельская:  И Netflix идет на такое сотрудничество?

О. Рогаченко:  Видимо, да, идет.

Т. Чудутов:  А зачем это Netflix?

О. Рогаченко:  Думаю, не столько Netflix, сколько интернет-провайдеру, потому что клиентам нужно предлагать какие-то плюшки. Ведь, к сожалению, в настоящее время рынок настолько сложный, и клиента удивить настолько тяжело, что приходится идти на эксперименты, что предложить нового и интересного. А Netflix это серьезный уровень, бренд, вызывающий интерес. И мы понимаем, что молодая аудитория, тинэйджеры и даже младше, дети с десяти лет знают, что такое Netflix, разговаривают об этом в школе, что-то смотрят. И очень здорово, что, добавляя такую услугу, провайдер привлекает молодую аудиторию. Я не имею в виду пятилетних-десятилетних, но двадцатилетних и даже моложе.

Т. Чудутов:  Но я все же не понимаю, зачем это Netflix? Это же ОТТ-оператор, web-TV, он может работать поверх любого интернета?

Я. Бельская:  Да, но зачем тогда это ivi? А зачем Амедиатеке? А Megogo? И еще девяти онлайн-кинотеатрам, которые уже работают с Kartina TV?

Т. Чудутов:  А потому что вот как-то бренд Netflix перепрыгнул определённую планку, скажем так, они уже самодостаточны. И в России есть эта проблема, и мы ее чувствуем – для огромных масс людей web-TV это что-то непонятное, они привыкли к кабельному ТВ. И участие интернет-провайдера полезно именно с точки зрения маркетинга, поскольку мы можем на низком уровне, на уровне квартиры, мастера, прийти, показать, настроить, и вообще евангелировать идею web-TV в принципе.

О. Рогаченко:  Все верно.

Т. Чудутов:  И если мы говорим про Netflix, то, исходя из их целевой аудитории, ее и евангелировать-то и не надо, она, наоборот, сама рынок развивает.

О. Рогаченко:  Ну, здесь, я думаю, скорее, интерес именно интернет-провайдера, а не Netflix. Нужно понимать, какие у них условия договора, возможно, интернет-провайдер добавил его каким-то образом без дилерских или партнерских соглашений – я не знаю, как это работает в Израиле.

Т. Чудутов:  Кстати, зря не знаете, это же для вас именно правильный рынок, там много русскоязычных.

О. Рогаченко:  Да, и мы там уже давно есть, все верно. Но мы там работаем самостоятельно, скажем так.

Т. Чудутов:  Вы там работаете как web-TV, поверх интернета.

О. Рогаченко:  Да. Для нас сложности в таких партнерских соглашениях практически в любой стране в том, что нам нужна целевая аудитория – русскоговорящие. И интернет-провайдеру делить аудиторию и заниматься какими-то лишними телодвижениями не всегда интересно.

Я. Бельская:  А как вы договариваетесь с этими провайдерами? Есть ли у вас с ними какое-то взаимодействие?

О. Рогаченко:  Нет никакого взаимодействия, мы действительно работаем самостоятельно везде, в любой стране, не через интернет-провайдеров.

Я. Бельская:  Это связано с вашим собственным решением или с неготовностью провайдеров идти на контакт?

О. Рогаченко:  Это наше собственное решение. Я шесть лет работаю в Kartina TV. Когда-то был разговор, как раз в Израиле, что возможны такие варианты, но, еще раз, у нас аудитория уже, чем у интернет-провайдера в целом. Провайдеру не важно, на каком языке говорит его покупатель, а нам это важно. Поэтому в любом инструменте рекламы, и в партнерских отношениях нам важна именно русскоязычная аудитория.

Мы же не продукты питания предлагаем, когда не важно, на каком языке разговаривает покупатель – все едят, все пьют. Нам приходится жестко таргетироваться, чтобы не зацепить тех, кто даже язык не понимает.

Т. Чудутов:  Согласен полностью, для их целевой аудитории и их рынков для интернет-провайдеров вообще ничего не дает, а может только мешать: если, например, начнет отрицать сетевую нейтральность и продвигать кого-то. А вы сталкивались с ситуацией, когда провайдеры "депрессируют" чужой web-TV трафик?

О. Рогаченко:  Я – нет, возможно, этот вопрос нужно было задать Дмитрию, поскольку я не настолько глубоко в теме по таким вопросам.

Я. Бельская:  Мы же сегодня говорим про маркетинг.

Т. Чудутов:  А это и есть маркетинг: когда тебе руки выкручивают и твой трафик "депрессируют". Ну, например, если бы "Ростелеком" захотел бы выжить остальные web-TV и оставить только свой Wink, он бы имел техническую возможность это сделать средствами DPI, чтобы все в принципе работало, но работало очень плохо.

Я говорю, что это неправильно, не честно и аморально, я просто привожу пример, что технически есть такая возможность. Другой вопрос, что это из разряда дискуссий о сетевой нейтральности.

Я. Бельская:  Дискуссия о сетевой нейтральности касается не одной онлайн-платформы, а сразу всех, и позиции всего операторско-провайдерского сообщества.

Ольга, а какие маркетинговые инструменты вы традиционно используете? В разных странах они одинаковые или все-таки разные?

О. Рогаченко:  В первую очередь, очень много мы работаем с социальными сетями  – "Одноклассники", Instagram, Facebook– это три основные инструмента.

Я. Бельская:  А "ВКонтакте"?

О. Рогаченко:  Нет, мы несколько раз пробовали, даже связывались с менеджерами этой сети, нам давали рекомендации, через кого это можно сделать, поскольку создавалось странное ощущение – ну, не может быть, чтобы там не было нашего клиента, возможно, мы как-то не правильно в этой сети работаем с рекламой, с клиентами, что-то делаем не так. В таком случае мы заключаем договор с профессиональным агентством и несколько месяцев смотрим, улучшается ли весь процесс, появляются ли клиенты, подписчики и есть ли смысл в дальнейшей работе. Именно так и произошло с сетью "ВКонтакте" – возможно, там нет нашего клиента, поскольку ничего не изменилось после сотрудничества с агентством, рекомендованным сотрудниками сети "ВКонтакте". Видимо, это клиенты, которые живут не на территории тех стран, в которых мы продвигаем наш продукт.

Я. Бельская:  Удивлена. Правильно ли я поняла, что на Facebook есть несколько разных групп, поскольку вот я вижу Bilet.Kartina.TV, она выпала в поиске первая.

О. Рогаченко:  У нас несколько проектов:  есть интернет-телевидение, есть Bilet.Kartina.TV – это оператор, который продает билеты на концерты и театрально-концертные мероприятия. Далее у нас есть еще KinoKartina TV, поскольку мы занимались кинопрокатом, пока не закрылись все кинотеатры. И вот это все комьюнити, которое мы продвигаем.

Я. Бельская:  Но четыреста шестьдесят тысяч подписчиков – это больше, чем у кого бы то ни было у нас. И это все русскоязычные?

О. Рогаченко:  Да.

Я. Бельская:  А вы их как-то территориально сегментируете, анализируете, из каких стран эти подписчики? Как вы вообще работаете с этой аудиторией?

О. Рогаченко:  В нашем комьюнити есть люди из всех стран, в которых мы работаем, а мы работаем везде, где есть интернет и русскоязычные диаспоры: от Китая до Африки, Европа, США, Арабские Эмираты. Первая сеть, которая возникла в Facebook, есть для Америки, для Кипра, Великобритании. Свои страницы в Facebook, которые представляют собой фирменные магазины, и они нужны для того, чтобы подавать тему немножко по-другому, или, скорее, озвучивать другие темы, так будет правильнее.

То, что касается контента – мы предлагаем фильмы, сериалы, передачи – он один и тот же для всех стран. Но соцсети – это не только продвижение контента, это частично и развлечение подписчиков. Мы стараемся рассказывать о том, что происходит в конкретной стране, ведь те же концертные мероприятия, ивенты, происходящие в Лондоне, возможно, не интересны жителям Германии. Поэтому у нас в соцсетях, в первую очередь в Facebook, для каждой страны свой фирменный магазин, где мы различным образом преподносим контент.

У нас есть четкое ощущение, что лучше всего работает видеоконтент: это фильмы и передачи, в основном, конечно, фильмы. А если копнуть глубже, то интересно не просто поставить трейлер, а небольшой фрагмент фильма, минуты на полторы, и видно, что это не рекламный ролик. Ну, трейлер – это тоже в какой-то степени рекламный ролик, и вот это работает лучше всего, по сравнению с картинками и фотографиями.

Я. Бельская:  Я смотрю, у вас подписаны пятьсот восемь тысяч восемьсот одиннадцать человек, поставили "нравится" четыреста шестьдесят тысяч. Конечно, просто обалдеть.

Такой вопрос: все имиджи, ролики, тексты вам предоставляют партнеры. Скажем, сейчас в топе баннер сериала "Старт". Это потому, что они ваши партнеры, или они это размещение оплатили?

О. Рогаченко:  Нет, партнеры нам не платят за рекламу. Мы же понимаем, что интересен именно новый контент, и мы его всегда ставим на главный баннер, на сайте он стоит на первой странице.

Я. Бельская:  А как часто вы баннеры меняете?

О. Рогаченко:  Ну, сейчас темп заметно возрос: если раньше, пару лет назад, мы их меняли приблизительно раз в месяц, то сейчас – каждую неделю. Бывают какие-то дополнения, два баннера, или еще что-то, но в принципе, каждую неделю появляется что-то новое.

А если говорить о нашем сайте, то там, по-моему, каждые четыре дня какой-то баннер уходит, и появляется новый контент, потому что мы работаем с партнерскими видеотеками Okko, ivi, more.tv, Start, библиотеки на украинском и армянском языках, и плюс более двухсот телеканалов. Поэтому мы используем контент отовсюду. От партнеров-видеотек его получить легче: когда выходит какой-то новый фильм или сериал, они присылают целый пакет рекламных материалов, и нам ничего не нужно искать, просто смотрим по графику, когда что нужно поставить, как преподнести. С каналами такого нет, возможно, просто практики такой нет, и мы сами выискиваем материалы.

Я. Бельская:  Есть каналы маркетингово активные, и они присылают партнерам, в том числе и нашей редакции, анонсы. Я им плешь проела по этому поводу, ведь мы все анонсы публикуем. Конечно, мы не публикуем имиджи, но мы встраиваем ролики. Согласитесь, стыдно видеосервису или телеканалу предоставлять для дистрибуции информации о себе только картинки. Ну, ролики – это must have. Но есть большое количество каналов, которые просто не парятся на этот счет.

О. Рогаченко:  Да, по сути, мы, скорее, говорим о трейлерах, поскольку видеоконтент все-таки воспринимается лучше. У фильма или сериала всегда есть трейлер, и самое простое – отправить его партнерам, а все остальное уже вторично, скажем так.

Те же трейлеры размещаются в соцсетях самих каналов, практически у всех есть вебсайты. Ну, как-то это не отлажено. Может быть, это у нас такой опыт, а у кого-то есть другой, но у нас именно такой. Да, есть телеканалы, которые достаточно активно с нами сотрудничают в этом плане. Например, СТС, "Дождь", канал "Суббота", который недавно переименовали (он был "Супер"), вот от них получаем рекламные материалы так же, как и от партнерских видеотек. И судя по e-mail, которые мы получаем, это не то чтобы присылается только нам, это приходит пресс-релиз, который отправляется всем партнерам.

Я. Бельская:  А сколько сотрудников ведут Facebook и другие соцсети?

О. Рогаченко:  У нас есть СММ-команда, которая ведет соцсети, они между собой периодически меняются, видимо, для того, чтобы им было не скучно, что ли (смеется).

Я. Бельская:  Выгорание бывает.

О. Рогаченко:  Да, есть такое. У нас работает команда из шести человек. С учетом того, что у нас есть отдельные соцсети в Израиле и в Америке, и это достаточно большой объем работы, и когда я говорю о команде, ведущей соцсети, это те люди, которые ведут страницы, мы не говорим о рекламе. Ведь в соцсетях еще идет онлайн реклама, так это не их поле деятельности. Они ведут только контентную часть.

Я. Бельская:  Это заметно. У нас есть операторы, имеющие такой штат, но, как мне кажется, у вас самый большой. Это говорит о внимании компании к этому маркетинговому инструменту. Тимур, вы много вопросов задавали на эту тему.

Т. Чудутов:  Я как раз жду своей очереди к микрофону и не перебиваю (смеются).

Скажите, Ольга, я правильно понял: телеканалы, по сути, не имеют своей системы продвижения промо-роликов в соцсетях? Вот есть канал, его продукт – это контент. Есть какой-то якорный контент, говоря вашей терминологией: топовые сериалы, ток-шоу, какие-то передачи, то есть то, на что можно людей заманить на канал. И, по-хорошему, канал должен быть заинтересован в продвижении своего контента, чтобы люди его смотрели. А это можно сделать только через рассылку тизеров, трейлеров своих лучших сериалов, фильмов, то есть звёзд своего эфира.

Но только что вы сказали, да и мы с Яной проводили круглый стол на эту тему, и я понял, что телеканалы в массе своей этим особо системно не занимаются, разве что самые продвинутые или в виде какого-то эксперимента. У телеканалов нет привычки пиарить свой информационный продукт. Я правильно вас понял?

О. Рогаченко:  Я имею в виду, через партнеров.

Т. Чудутов:  А как еще они могут?

О. Рогаченко:  У них же также есть сайты, соцсети.

Т. Чудутов:  Ольга, погодите: правильно ли я понимаю вашу бизнес-модель взаимодействия с телеканалами: канал получит больше денег от вас, если его будут больше смотреть?

О. Рогаченко:  Я, честно говоря, не занимаюсь договорами с телеканалами, и там, вероятно, разные условия для разных каналов.

Т. Чудутов:  Хорошо, вот я слышал такую точку зрения, что телеканалам, на самом деле, все равно, смотрят ли их абоненты, поскольку у них бизнес не В2С, а В2В. Поэтому задача телеканала не продать себя зрителю, а продать себя какому-то менеджеру, формирующему пакеты, чтобы зайти в пакет. И вот после этого ему уже все равно, смотрят его или нет. Возможно, это касается не всех каналов и не везде, но вот такая точка зрения звучала не раз, и это похоже на правду, судя по тому, что у телеканалов действительно мало маркетинговой активности.

Если для них вы – довольно крупный дилер, они, по идее, должны к вам первым делом бежать со своим промо: "Смотрите, мы сделали классную вещь, покажите это в своих соцсетях, пожалуйста! И мы даже готовы заплатить, чтобы там в топе повисеть". Это если бы они были заинтересованы в продвижении. Или если у них нет таких людей, нет такого контр-продвижения, это значит, что у них нет экономического мотива заниматься продвижением своего продукта.

Я. Бельская:  Ну, вы сказали ровно то, что я все время говорю телеканалам, но не могу донести до них, почему необходимо заниматься маркетингом.

Т. Чудутов:  Какая-то дикость.

Я. Бельская:  Есть множество каналов, которые, в лучшем случае, разместят где-то баннер. Есть множество каналов, от которых мы никогда не получали анонсов. На их сайтах нет анонсов, они не готовят ничего. В лучшем случае, они распространяют свою программу передач, потому что если они не будут этого делать, их просто будут выкидывать из пакетов.

Возможно, здесь должны быть твердо прописанные требования самих операторов: "Ребята, у вас нулевой маркетинг – прощайте!"

О. Рогаченко:  Есть ряд топовых каналов, давно существующих, которые, так сказать, взрослые, менее гибкие, менее активные, для которых, как мне кажется, соцсети – что-то детское, молодежное. И к вопросу о том, что это рынок В2В и им не интересно количество клиентов – быть такого не может, ведь они живут, в том числе, за счет продажи рекламы: чем больше у них будет конечных зрителей, тем дороже, по идее, у них будет реклама и больше рекламодателей. То есть, не может быть такого. Единственно, может быть такой момент: все, что у нас есть, мы будем размещать на своей странице, и если вдруг кто-то, даже если он наш партнер, поставит это у себя, то каким-то образом переманит часть наших зрителей. Есть вот такая опаска.

Плюс, конечно же, Россия сама по себе довольно большой рынок, и основные силы рекламы российских телеканалов, насколько бы большими они ни были, направлены именно на этот рынок. А что касается нас, партнеров: "Вы нас взяли, вот сами и разбирайтесь со своими клиентами".

Т. Чудутов:  Вот с точки зрения обывателя, какую рекламу я видел? Я видел рекламу ТНТ, баннеры по городу, видел рекламу ComedyClub, в соцсетях реально много их промо. Много раз в разных местах – YouTube, Facebook– я видел рекламу Netflix, они активно продвигаются. Но больше я не вижу никаких промо.

Я. Бельская:  Ну, может быть, ты мало ездишь, а я могу сказать, что я вижу регулярно.

Т. Чудутов:  Я говорю о соцсетях.

Я. Бельская:  Ну, есть же еще наружка, хотя это уже не совсем маркетинг, а чисто реклама. Я вижу у нас в Подмосковье продвижение, баннеры просто чудовищные, канала "Дом кино". Я им об этом писала, ну, как так можно?

Т. Чудутов:  Но это же гораздо дороже.

Я. Бельская:  Да не всегда. Особенно, если ты попадаешь в правильное время, например, перед "мертвым сезоном", размещаешь рекламное сообщение на билборде и есть шанс провисеть там весь сезон, тебя просто не снимут. Реально, я знаю случаи (смеются).

Но когда я вижу билборд с большим количеством мелких деталей, которые могу рассмотреть, проезжая мимо только пятый раз, а я человек заинтересованный, специально обращаю на это внимание.

Т. Чудутов:  А в соцсетях?

Я. Бельская:  Тимур, не забывайте, то, что мы видим на наружке – это хорошо повешенный баннер. А если вы не видите чью-то рекламу в соцсетях, это может значить, что вы просто не попадаете в их целевую аудиторию: например, в Москве нас не показывать мужчинам от тридцати до пятидесяти.

О. Рогаченко:  Пока я слушала вас о том, что некоторые российские телеканалы используют баннеры в качестве инструмента рекламы, поймала себя на мысли, что немецкие телеканалы здесь, в Германии, делают то же самое (смеются).

Да, я действительно достаточно часто вижу наружную рекламу, в основном на автобусных остановках. Они устроены так, что с одной стороны там размещается большой баннер. Так рекламируются три основных телеканала, которые вообще используют наружку для промо. Каналов тут, конечно, гораздо больше, но такую рекламу используют три, продвигая таким образом свой контент. Шоу "Маска", например, оно же есть, наверное, в каждой стране, и здесь телеканал ProSieben тоже его показывал, и везде висела реклама шоу "Маска".

Возможно, есть понимание, что такое шоу для самой широкой аудитории, его могут смотреть как пятилетний ребенок, так и шестидесятипятилетняя дама.

Я. Бельская:  Я бывала во многих странах, и практически везде очень много, не менее половины наружной рекламы, так или иначе касалось медиа: рекламировались телеканалы, сервисы, фильмы, и кинопоказ тоже. И наружка в таком случае очень хорошо работает. Но Kartina.TV работает точечно на узкую аудиторию, и интернет гораздо больше подходит именно этой аудитории.

О. Рогаченко:  Мы не можем использовать наружную рекламу. Честно говоря, мы пробовали (смеется) в Бруклине, там достаточно русский район. И там мы иногда наружку используем.

Я вообще фанат интернет-рекламы, потому что я понимаю, что получаю – у меня есть аналитика, и я вижу: инвестировали столько, пришло столько, конвертировали в клиентов столько человек. И я понимаю: тут лучше, тут хуже, тут надо переместить бюджет с Google на Яндекс или наоборот, или добавить в FaceBook. А с наружной рекламой сложно понять ее эффективность, с учетом того, что когда мы ставим наружную рекламу, мы же не отключаем другие инструменты, и какой из них сработал, не известно.

Т. Чудутов:  Да, это вообще бич наружки.

Я. Бельская:  То есть, вы разбрасываете деньги и не знаете, куда они падают.

Т. Чудутов:  Ну, там теоретически есть какие-то бартерные холдинговые моменты. Ну, давайте резюмировать. Яна, наверное, нам нужно будет сделать на эту тему круглый стол на MUSE: "Ребята, а почему вы этого не делаете?"

Я. Бельская:  Может быть, Ольга приедет к нам на MUSE в сентябре? Это одна из двух крупных конференций отрасли, но вы вряд ли сможете туда попасть, поскольку у нас закрыты границы. Но есть большая надежда, что в сентябре пройдет Multiservice, который проводит Екатеринбургская компания, мы с Тимуром просто активисты-помощники на общественных началах, регулярно там что-нибудь проводим. Я, например, обязательно что-то инициирую по контенту, потому что хорошо понимаю эту точку взаимодействия. И о маркетинге там регулярные разговоры.

Т. Чудутов:  Нужно делать круглый стол. Я, честно, говоря, до сих пор в маркетинге не очень хорошо понимаю, у меня постепенно глаза открываются, как это все устроено. Именно в связи с нашим марафоном я вообще впервые этим заинтересовался.

Я. Бельская:  Поэтому, когда Тимур задает дурацкие вопросы, мне хочется иногда его стукнуть (смеется).

Т. Чудутов:  Ольга, у вас очень важный опыт работы с интернетом, с диджитал-каналами продвижения. Видимо, это то, чего не хватает нашим руководителям ТВ, а у нас, провайдеров, есть встречная заинтересованность, ведь мы не можем обосновать для клиента полезность IPTV, зачем его смотреть и что там вообще есть, в телевизоре, для людей это не очевидно, они считают, что все в интернете.

Я. Бельская:  Думаю, что мы непременно попробуем это организовать. Но, все-таки, хотелось бы вернуться к разговору и узнать побольше полезного от Ольги.

Это таргетирование совершенно понятно. Конечно, у меня очень много вопросов о том, как работать с наружкой. Ведь если провайдер работает в одном узком районе, ему имеет смысл размещаться только там, и не нужно завешивать весь город. Но провайдеры тоже используют эту рекламу. Я видела гениальную рекламу, нарисованную карандашом на листочке в клеточку – такой гигантский билборд, на котором синей ручкой написано Spark, это было в Ростове-на-Дону.

Я уже упоминала неправильный билборд, когда много мелких деталей, все зарисовано и не понятно. Есть ли какие-то классические рекомендации по оформлению наружной рекламы: "делайте так, и не делайте вот так"?

О. Рогаченко:  Должен быть один посыл, очень мало текста. Хочу еще раз упомянуть, что я специализируюсь на онлайн рекламе, стараюсь убедить всех в эффективности онлайн рекламы. Во-первых, очень много инструментов, во-вторых, ты хорошо понимаешь, как это работает, в-третьих, если ты цепляешь клиента одним инструментом, который его не конвертирует, ты всегда можешь догнать его другим, и это реально интересно, такая своеобразная охота (смеется).

Хочу добавить один момент, и мы его сейчас используем в той же наружке, в журналах и газетах, рекламу в которых мы очень подсократили, но все-таки появляемся, особенно на какие-то акции или праздники, это работает для старшей аудитории. Наша аудитория изначально более возрастная, но сейчас мы с помощью интернет рекламы пытаемся привлечь более молодую аудиторию. Это видно по нашему сайту, он заметно изменился, и по тем инструментам, которые мы используем – баннеры, видео и так далее.

Единственное изменение, которое мы внесли в печатную рекламу и наружку – это наличие QR-кода с UTM метками. А так как сейчас для считывания QR-кода и перехода на сайт не нужно какое-то специальное приложение, с любого смартфона легко попасть на сайт. Не нужно запоминать адресную ссылку, какой бы короткой и удобной для запоминания она ни была. Это можно легко сделать даже за рулем автомобиля, стоящего на перекрестке на красный свет.

Т. Чудутов:  Подождите, у наружки очень четкий функционал – она ознакомляет, ее задача – увеличить узнаваемость бренда.

Я. Бельская:  Три секунды, максимум четыре, за которые нужно донести информацию.

Т. Чудутов:  Все, что нужно от наружки – чтобы твой бренд видели, чтобы он был крупным. То есть, реклама Mersedes, реклама PowerNet, реклама Bentley. И всем понятно, что это такое, вот так это работает. У наружной рекламы нет задачи продать, ее задача – когда до человека доходит продающая реклама, чтобы он знал, что это что-то серьезное, качественное, за что не стыдно отдать деньги.

Я. Бельская:  Не стоит смешивать рекламу Mersedes и рекламу медиа-продуктов. Реклама медиапродукта должна человека зацепить, чтобы он заинтересовался. Поэтому тут очень важно хорошее изображение.

Т. Чудутов:  Давайте перейдем к диджиталу. Мы сейчас как раз экспериментируем на эту тему и мне очень интересен реальный практический опыт.

Есть ли у вас опыт интеграции телесмотрения и активности в социальных сетях? В одном из наших с Яной интервью нам рассказал собеседник, что в Латинской Америке был создан большой чат, где интегрировали просмотр каких-то матчей и обсуждение их в чатах. Есть идея запустить нечто подобное для промоутирования IPTV. Например, голосование: "Какое советское кино самое лучшее?" И дальше варианты: "Любовь и голуби" или "Семнадцать мгновений весны". Накатать такие голосования в соцсетях. С одной стороны, мы пытаемся вывести людей на активность, с другой стороны, стараемся вовлечь их в наши соцсети, и, кстати, это отличный инфоповод, открутить свою марочку.

Вот у вас есть такие вещи? Как вы драйвите свою аудиторию, накопленную в соцсетях, на какие-то коммуникации, чтобы продвигать идею телесмотрения?

О. Рогаченко:  Да, конечно. Очень активно у нас используется в сторисах. То есть, то, что быстро проходит. А для поста это немножко скучно, он уходит вниз, а вот для сторис в Instagramи FaceBook на короткое время, на двадцать четыре часа в самый раз. И вот там – пожалуйста, голосование от "Какой фильм лучше?" до конкретных вопросов по конкретному фильму, по персонажам, по диалогам. И это интересно клиентам, ведь читать длинный текст это долго, времени у всех мало, и пост пролистывается очень быстро. А "сториз" позволяют сделать это компактно и те клиенты, которые могут позволить себе зайти в соцсети только утром, когда пьют кофе, а потом нужно куда-то бежать – быстренько что-то просмотрел, несколько "сториз", понял, что происходит, где-то поиграл, улыбнулся и пошел по делам.

Т. Чудутов:  А всевозможные конкурсы, голосования применяете?

О. Рогаченко:  Мы активно это делали, когда шел Чемпионат мира по футболу. Мы это делали даже на приставках, то есть, на ресиверах, там можно было голосовать. То есть, мы пытаемся периодически вовлечь аудиторию в коммуникацию, используя все доступные каналы и приборы. Если человек смотрит на смартфоне, он там может коммуницировать, если на приставке или ресивере, то именно там.

Сейчас у нас расширился доступ, появились мобильные приложения для различных устройств, их становится все больше и больше: Apple TV, Amazon FireTV Stick, Android TV и так далее. И здесь мы как раз в процессе отлаживания коммуникаций через все мобильные приложения, не только на телефонах, но и на других устройствах. И вовлечь клиента в процесс, развлечь его, и тем самым не дать ему уйти – это основная задача. Не так важно сейчас получить нового, ведь это в разы сложнее. Около семидесяти процентов нашей аудитории – это Европа, Германия в первую очередь, те, кто переехал раньше, а приток новых клиентов сейчас существенно снизился. Поэтому сейчас важно удержать тех, кто уже есть, с учетом того, какое разнообразие предложений есть на рынке, с кем мы конкурируем. У нас же есть непрямые конкуренты, начиная с YouTube, Netflix и тех же соцсетей, даже не наших. Это все борьба за время, в которое наш клиент будет смотреть нас или YouTube. У меня уже складывается впечатление, что мы конкурируем даже с тем, что пойдет ли он бегать вечером, или посмотрит фильм.

Т. Чудутов:  Все правильно, поэтому я и задал вопрос об интеграции соцсетей и телесмотрения, которая стала мощной вовлекающей силой. В чем коммуникационная идея? Если человек смотрит сериал, потому что ему интересно, что будет дальше с героями, это один крючок, а если он участвует в вашем тотализаторе с другими участниками комьюнити на тему: "Что будет дальше с героями?", то у него возникает еще социализация с людьми, близкими по духу, сгруппировавшимися вокруг этого контента, и дальше друг с другом общаются.

Я очень много занимался организацией концертов и точно знаю, что огромная часть аудитории, которая регулярно ходит на музыканта, они в большой мере ходят встречаться друг с другом, общаться с себе подобными, а музыка – просто повод, точка сборки.

Я. Бельская:  Тимур, вы подвели к вопросу, который я хотела задать (смеется).

Ольга, вы, наверное, не знаете, но Тимур – довольно известный у нас музыкант. И в заставке к интервью звучит моя любимая его песня "Вавилон падет", написанная в 2008 году, правильно?

Т. Чудутов:  Да, после кризиса, 2008 год. "Да какой музыкант, он рэпер!" (смеются)

Я. Бельская:  Итак, вопрос не праздный: у нас операторами довольно активно используется такой инструмент, как ивентинг, проведение мероприятий. Бывают очень классные субботники, собираются целые группы людей и очищают парки от мусора, соревнуясь, кто больше соберет. Проводятся какие-то домовые праздники, например, "Дети – наше будущее". Несмотря на жуткое название, это очень классная вещь: собирают в одном месте много детей и рассказывают им о профессиях. Это проходит в начале сентября, когда дети уже учатся, но еще тепло и можно тусоваться. И много чего еще, например, ко Дню Победы делают Стену памяти.

Я обратила внимание, что у Kartina.TV есть очень мощное продвижение концертов русскоязычных артистов, интересных, прежде всего, старшему поколению, так?

Т. Чудутов:  Стас Михайлов?

Я. Бельская:  Да-да, я не зря так говорю, потому что там сплошные Филипп Киркоров и Алла Пугачева в промоушене. Но есть, наверное, и более молодые артисты. Для вас это маркетинговый инструмент или отдельное направление бизнеса?

О. Рогаченко:  Проект Bilet.Kartina.TV, который занимается распространением билетов на концертные мероприятия, появился значительно позже, это была именно продажа билетов и реклама. У нас к тому времени уже была определенная аудитория Kartina.TV, от соцсетей до зрителей телеканалов, и это те же люди, которые ходят на концерты и спектакли на русском языке – русскоговорящая аудитория, живущая за пределами стран СНГ. И Bilet.Kartina.TV появился не как организатор, а как распространитель информации среди целевой аудитории о мероприятиях. И уже потом появился сайт, на котором можно было приобрести билеты.

Я. Бельская:  Это естественное развитие.

О. Рогаченко:  Позже, пару лет назад, у нас появилась компания Eventa, которая уже самостоятельно организовывала мероприятия. В основном это были сборные концерты "Песня года", должен был пройти концерт "Жара", который не состоялся из-за карантина. И если на "Песню года " идет более взрослая аудитория, то "Жара" рассчитана на более молодежную аудиторию. Мы были партнерами фестивалей "Жара", проходивших в Баку и в Москве, там было очень много молодежной музыки, и мы планировали таким образом привлечь внимание молодежи к самому бренду.

Когда Kartina.TV только начинала работу, это было, в первую очередь, русское телевидение. И до сих пор, когда мы говорим с нашими американскими партнерами, говорим TV, а с российскими партнерами до сих пор говорим то по-русски ТВ, то по-английски TV.

Когда мы решили, что хотим привлечь более молодую аудиторию, то поняли, какие ассоциации мы вызываем у молодежи: "А, Kartina.TV, это смотрит моя мама или бабушка, а я молодой, прогрессивный – какое русское телевидение?" И тут нужно было объяснить этой целевой аудитории, которую мы хотим завоевать, и до сих пор еще завоевываем, что это не Первый и Пятый каналы, что это интересный контент. Тут и появилась идея добавлять как можно больше видеотек, поскольку способы потребления контента сейчас очень изменились. Так смотрели наши мамы, а моя мама до сих пор так смотрит: она включает свой любимый телеканал и смотрит то, что там транслируют, изредка переходя на несколько других, если ей кто-то подсказал, что там идет что-то интересное. Аудитория помладше смотрит совсем по-другому: ей интересен контент, и где он находится, ей не важно – это Kartina.TV, Netflix, телеканал или видеотека – все равно, это вторично.

Я. Бельская:  Это ключевое различие.

Т. Чудутов:  Вы говорите про возрастной разрыв. Не в качестве спора, а в качестве гипотезы, достаточно грустной – правильно ли я понимаю, что русские, проживающие за границей, не держатся за свои этнические корни? Ну, есть, скажем, армяне, которые в России еще лет триста будут помнить, что они армяне, будут следовать своим обычаям, когда собираются вместе, то русские очень легко диссипируются – рассеиваются, теряют этническую идентичность, забывают русский язык, уходят из русских комьюнити, "мы американцы, хотя и с русскими корнями". Это свойство именно русских, когда в эмиграции они стараются примкнуть к базовому этносу, раствориться в нем. А для многих других наций существование в диаспоре и все эффекты, связанные с комьюнити, важны. Это так, или я ошибаюсь?

Кстати, есть и обратные примеры: этнические немцы, жившие, скажем, в Казахстане, после переезда в Германию испытывают некую ностальгию, и молодое поколение вообще потеряло интерес к русскому языку, русской культуре.

О. Рогаченко:  Когда мы говорим о русских, то это русскоязычные, это Украина, Беларусь, тот же Казахстан. Скажем, мои племянницы родились здесь. И у тех, кто приехал года в три, или родился здесь, нет ностальгии. У меня – есть, потому что я прекрасно помню и парады, и новогодние фильмы, обязательно "С легким паром!" (смеются)

Т. Чудутов:  "Чародеи" и оливье!

О. Рогаченко:  Да, именно так. А дети, которые здесь родились…

Я. Бельская:  Они уже немцы!

О. Рогаченко:  Нет, они не немцы. Дело в том, что здесь никто не думает: "Не дай бог кто-то узнает, что я русский!" И это меня очень радует. И молодое поколение, нынешние четырнадцатилетние, вообще не делит друг друга по национальностям, они открыты. Никто из них не думает, что, например, я общаюсь с белыми, с желтыми, русскими, казахами – человек или интересен, или не интересен. И какое у него происхождение – из Китая, из России, из Польши или из Германии – никого особо не интересует. Единственное, что, возможно, это мое впечатление – когда я знакомлюсь здесь с людьми не русскоговорящими, скажем, с поляками, то мне легче общаться с теми, кто приехал сюда в двадцать и более лет.

Я. Бельская:  Возможно, потому, что вы все не до конца ассимилированные, "понаехавшие". Это вопрос скорости ассимиляции. Говорят, что эмигранты – это удобрение для жизни их детей. Эмигранты всегда остаются эмигрантами, и специфика Kartina.TV именно в том, что она охватывает время жизни эмигранта, и не может технически охватить уже ассимилировавшихся. Мой племянник, родившийся в Германии, он немец. Он прекрасно говорит по-русски, но заставить его читать русскую книгу я не пробовала, но, наверное, это сложно. И ваш бизнес как раз ориентирован на аудиторию людей, которые уже оторвались от родины, но им нужно ощущать кусочек этой родины в рамках своего пространства перед телевизором.

О. Рогаченко:  Да, есть группа переселенцев, которые растворяются быстро. И мы не можем считать нашей целевой аудиторией тех, кто переехал в Германию и целенаправленно отказался от всего русского, общается только с немцами, разговаривает на немецком, те, кто ставит перед собой задачу стать за пять лет настоящим немцем. На мой взгляд, это, скорее, говорит о слабости этой аудитории.

Есть аудитория, одинаково хорошо владеющая языками, как русским, так и немецким и английским. У них есть и местные друзья, и русскоязычные, и им одинаково хорошо в любой языковой среде.

И есть часть людей, которые очень тяжело интегрируются, и все, что касается прошлого, русскоязычного, их держит вместе, объединяет в большие группы.

У нас есть Radio Kartina, это русскоязычное онлайн радио, есть клуб фанатов. Наш основной рынок – это именно русскоязычные, это сейчас мы целенаправленно развиваем другие страны, а так исторически сложилось, что база была в Германии. Так вот, более сорока человек по всей Германии познакомились благодаря нашему радио, они встречаются, общаются, празднуют вместе. Есть люди, которым нужно такое общение – встретиться, повспоминать, обсудить.

Вообще очень интересно общаться с людьми другого менталитета, другого языка, с выходцами из других стран, это сильно обогащает. Но периодически хочется поговорить с человеком, которому ты говоришь фразу из фильма, а он ее заканчивает, и это классно!

Я. Бельская:  Да, мы своих узнаем по цитатам из фильмов, это точно.

Т. Чудутов:  А были ли идеи трансформировать бизнес на другие аудитории? Вы же технологическая платформа и можете работать, например, на испаноязычную аудиторию, на балканоязычную аудиторию. Я просто знаю много сербов, которые переехали в Германию, там натурализовались, и ездят отдыхать в Черногорию.

Я. Бельская:  Мне кажется, не надо.

Т. Чудутов:  Я хочу сказать, что это можно сделать на том же движке. Вам просто нужно закупить канал и сделать отдельный бренд, что-нибудь балканское, и вот вы уже работаете на балканцев.

Я. Бельская:  Нет. Для этого нужно понимать менталитет.

Т. Чудутов:  Нанять специалиста-маркетолога.

Я. Бельская:  В Kartina.tv, насколько я знаю, работают все выходцы из стран бывшего СССР. Поэтому есть понимание своей аудитории, понимание того, чем она живет. И такое знание аудитории – это главная фишка, гарант того, что твои маркетинговые инструменты сработают.

Т. Чудутов:  С точки зрения диверсификации – это интересный момент, те же инвестиции в движок можно было бы отбить за счет увеличения количества клиентов.

Я. Бельская:  Тогда придется набрать сотрудников с Балкан.

Т. Чудутов:  Да, конечно.

Я. Бельская:  Но в СССР было триста миллионов людей. И все они, так или иначе, владеют русским языком. Мы можем отбросить страны Средней Азии, жители которых практически не эмигрируют в Европу, они пока в основном едут в Россию. А из России, Украины, Беларуси, с Кавказа едут, и это довольно большая аудитория.

Т. Чудутов:  Ну, азиаты тоже в Европу эмигрируют, вон в Германии арабов полно, у них там есть свои этнические ТВ.

Я. Бельская:  Я имею в виду Таджикистан, Узбекистан и так далее.

У меня еще вопрос по поводу ивентов:  вы организуете концерты русскоязычных артистов, в том числе и разговорного жанра. У вас есть другие мероприятия. Возможно, вы это уже делаете – например, вечер "Для тех, кому за…"

Т. Чудутов:  Для тех, кто цитирует Задорнова (смеется).

Я. Бельская:  Да, точно (смеется). Я говорю про вечера встреч, где люди будут иметь возможность и познакомиться, потанцевать, поностальгировать и потусоваться, а для вас это инфоповод. Занимались ли вы этим?

О. Рогаченко:  Именно этим нет, вероятно, потому что мы международная компания, и если организовывать такие встречи в одном месте, в одном регионе, то нужно будет собирать и в другом, пройтись по всем странам – это, наверное, окажется слишком масштабно для нас, чтобы это осуществить.

Т. Чудутов:  Можно же франшизу запустить (смеются).

Я. Бельская:  Вот возьмем евреев, у них есть свои центры. Скажем, моя свекровь в таком центре занимается музыкой, группа таких забойных старушек, которые там играют и поют. Там можно заниматься множеством хобби, можно изучать язык. И такой русский центр под брендом Kartina.TV мог бы стать точкой притяжения русскоязычных, олицетворением какой-то ностальгической истории. Как такой центр в Москве стал кусочком Израиля, также мог бы русский центр Kartina.TVстать кусочком родины для выходцев из стран бывшего Советского Союза. Да, я сейчас от операторской темы ушла совсем (смеется).

Т. Чудутов:  Да, нет, это же на самом деле ивент-маркетинг, это хорошая история. Вы, как маркетолог, понимаете, что очень важная вещь – найти правильный месседж, с которым идешь, а тут прекрасный инфоповод. На мероприятие, скажем, пришло двадцать человек, а на уровне СММ бахнуло на двадцать тысяч человек. Плечо отличное получается. И всегда лучше идти с конкретным инфоповодом, у которого хорошая привязка, чем с инфоповодом абстрактным. У вас уже есть своя охваченная аудитория, прогретая, и ее можно драйвить, драйвить, чтобы она продолжала приносить вам абонентскую плату. У нас, операторов, такая же проблема.

Я. Бельская:  Не только абонентскую плату.

Т. Чудутов:  Диверсифицироваться.

Я. Бельская:  Если провайдер имеет определенную территорию, например, я была у провайдера в Краснодарском крае, который имеет свое здание и занимает небольшую его часть. Они собирались там сделать, а, может быть, уже сделали, коворкинг. Вот представьте себе, что там провайдер берет человека, ставит и говорит: "Вот тебе помещение, твоя задача – на нем заработать". И он инициирует там курсы интернет-грамотности для пожилых, курсы AutoCAD, еще чего-нибудь. Какие-то мероприятия, которые близки по тематике к провайдерской нише, но являются какой-то дополнительной фишкой.

О. Рогаченко:  Мы, наверное, пошли более легким путем, то есть мы кроме телевидения и интернет-телевидения стали предлагать концерты и спектакли, онлайн радио, потом добавился кинопрокат – эти темы настолько близки друг другу, что все это было очень просто. Незадолго до пандемии в Вестбадене, где находится штаб-квартира Kartina.TV, был организован и начал работу как пилотный проект детский клуб. Та же история, но только для детей. Есть родители, которые хотели бы, чтобы их дети говорили на русском языке. Кто-то из соображений приобщения к родной культуре, языку, а кто-то хочет, чтобы ребенок кроме немецкого, английского и других языков знал еще и русский, почему нет?

Т. Чудутов:  Даже с точки зрения бизнеса – в случае чего можно работать в международной фирме.

О. Рогаченко:  И в этом детском клубе были организованы различные курсы, от постановки спектаклей до чтения, занятия спортом и так далее.

Т. Чудутов:  Фольклор. Говорю как патриот русского фольклора, правда, парадоксального (смеется).

Я. Бельская:  Да, человек с именем Тимур Чудутов является патриотом русского фольклора.

Т. Чудутов:  Да, я наполовину русский, наполовину калмык. В свое время одним из мощных источников русского фольклора, правда, "трушного", были казаки-некрасовцы, эмигрировавшие на Кавказ, спасаясь от очередных репрессий, законсервировали какие-то этнические моменты, которые здесь уже давно смыло, а там они сохранились. Кстати, у нас самая сильная молодежная фольклорная группа угадайте, откуда? – из Латвии, "Ильинская пятница", да. Это латгальские староверы, на базе фольклора латгальских старообрядцев.

Я. Бельская:  Какие маркетинговые инструменты для онлайн платформы мы еще не обсудили?

Т. Чудутов:  Рейтинг! Ведете ли вы рейтинг контента, который популярен среди вашей аудитории? Пытаетесь ли вы это измерить и как-то опубликовать?

О. Рогаченко:  Мы делали это, когда организовывали кинопрокат. Если мы предлагаем большое разнообразие контента и из того, что у нас есть, мы понимаем, что каждый зритель что-то для себя найдет, а когда речь о прокате одного фильма, сложно решить, какой из них пойдет, какой из них взять и показать в двухстах кинотеатрах Германии. Пойдут ли зрители? Ведь это стоит немалых денег, начиная от прав и заканчивая технической реализацией. И вот нам пришлось более четко анализировать, что предпочитает наша целевая аудитория.

Если взять кинопрокат как историю для примера, то очень хорошо воспринимаются легкие семейные комедии. Если зритель решил уделить время фильму, он хочет эти полтора-два часа посмеяться, отдохнуть в кругу семьи.

Вспоминаю, как было у моих родителей: оба работали по восемь часов, и два выходных дня старались провести семьей. Здесь та же история – люди работают полный день, стараются выходные побыть с семьей. И наше поколение, которое уже сами стали родителями, более осознанно относятся к семье, к детям, и они даже мучаются, если считают, что уделяют мало времени семье.

То есть, в кино – всей семьей, а не мама с папой, а ребенок с бабушкой посидит, такое кино отлично заходит, намного лучше, чем самый шикарный яркий фильм, но 16+.

Я. Бельская:  Вы говорите, что Kartina.TV организовывала показ фильмов в кинотеатрах?

О. Рогаченко:  Да, именно так. Для русскоязычной аудитории, на русском языке. Иногда с субтитрами, реже без. Например, фильм "Матильда" Алексея Учителя шел с субтитрами, поскольку мы понимали, что на него могут прийти немцы или смешанные семьи, иначе нужно было делать полный дубляж. Скажем, он немец, она русская, и он немножко понимает и немножко говорит по-русски, поскольку живет с ней уже двадцать лет (смеется). Или наоборот.

Если это комедия, то мы говорим: "Это что-то вроде "Горько!"" И все понимают, что это такое. Такой юмор, скорее, для русскоязычных.

Я. Бельская:  О, да!

Т. Чудутов:  Вы же видите, что человек смотрит и что досматривает? Это же WEBTV, вы должны очень четко понимать, что человек начал смотреть, когда бросил смотреть.

О. Рогаченко:  У нас есть отдельно рейтинги телеканалов и рейтинги видеотек. Ну, тут все достаточно предсказуемо:  телеканалы основные те, что основные и в России, и еще где-нибудь.

Т. Чудутов:  НТВ, Первый…

О. Рогаченко:  Совершенно верно (смеется). А если это видеотека, то больше всего набирает новинка, чем фильм, который стоит там месяц или больше.

Так как наша аудитория смотрит те же телеканалы, которые рекламируют эти же фильмы и сериалы, значит, эти фильмы и сериалы вызывают интерес и смотрятся лучше, чем те, которые не рекламируют.

Т. Чудутов:  На тему интеграции онлайна и комьюнити: иногда можно было бы сделать такие вещи: "А давайте все вместе посмотрим "Солярис"". Это же что-то типа концерта, только сейчас локдауны. Все равно мы же не можем встретиться, так давайте вместе посмотрим и еще в чате пообщаемся. По-моему, классная идея.

О. Рогаченко:  Надо попробовать.

Т. Чудутов:  "А давайте проголосуем, что мы будем смотреть?"

Я. Бельская:  Некоторые онлайн кинотеатры это реализуют. Ну, что ж, коллеги, обо всем ли мы поговорили? Например, про офлайн кинотеатры я не знала, это очень интересно. И эта история родственна тем вечерам "Кому за… ", о которых я говорила.

О. Рогаченко:  Да-да. Мы делали премьеры фильмов с приглашением артистов, это была "Бабушка легкого поведения " с Александром Реввой, и к нам приезжали зрители за двести километров ради фильма. Я понимаю, что скорее, ради Александра Реввы, но все-таки. Вот были такие не просто вечера встреч, а мероприятие, интересное нашей целевой аудитории.

Александр Ревва на премьере фильма "Бабушка легкого поведения"

Александр Ревва на премьере фильма "Бабушка легкого поведения"
 

Фильм "Герои " с Александром Петровым, премьера была в Мюнхене, и вот на него пришло гораздо больше молодежи, и многие приехали издалека.

Российские телезвезды по приглашению Kartina.TV прилетели на премьеру

Российские телезвезды по приглашению Kartina.TV прилетели на премьеру
 

Александр Петров на премьере фильма "Герои"

Ольга Рогаченко с актрисой Александрой Бортич на премьере фильма "Миллиард"

Я. Бельская:  Это окупаемая история? Вы на этом зарабатываете? Или, по крайней мере, отбиваете деньги, или это чистый маркетинг, вложение?

О. Рогаченко:  Премьеры с приглашением звезд – это очень сложно отбиваемые вложения, это, скорее, маркетинг, инвестиции в продвижение, инфоповод, привлечение к нам внимания аудитории, на которую мы сейчас нацелены. А что касается кинопроката – да, это все отбивается, это бизнес.

Я. Бельская:  Большое спасибо, Ольга!