Счетная палата по итогам аудита за 2023–2025 годы выявила недоплату в резерв универсального обслуживания (РУО) в размере 2,58 млрд рублей, указав на "серую зону" в отчетности и отсутствие внятных механизмов контроля. При этом РУО остается критически важным инструментом: только в 2025 году в фонд поступило 28,6 млрд рублей, что составляет 87% всех неналоговых доходов Минцифры.
Аудиторы пришли к выводу, что отрасль массово занижает отчисления, причем, по данным СП, более половины компаний в 2024 году указали в отчетах для Минцифры доходы на 80% ниже, чем в бухгалтерской отчетности для ФНС.
Методика Счетной палаты базировалась на прямом сопоставлении общей выручки из налоговых отчетов с базой, которую операторы заявили для уплаты 2%-го взноса в РУО. Аудиторы посчитали, что разрыв между этими цифрами свидетельствует о сокрытии доходов. Однако сама отрасль настаивает: методология СП не учитывает специфику телеком-бизнеса. Согласно сложившейся практике, операторы исключают из базы РУО доходы от межоператорских услуг, аренды оборудования, продажи техники и сервисов, которые технически не являются "услугами связи" в понимании участников рынка.
Как считают операторы: контент, железо и "серые зоны"
"Кабельщик" выяснил у представителей отраслевых ассоциаций, как устроена их внутренняя кухня учета. Эксперты единодушны: лицензия на деятельность не означает, что каждый полученный рубль автоматически превращается в услугу связи, подлежащую налогообложению в пользу РУО.
Алексей Стуров, президент Ассоциации компаний связи (АКС), объясняет сложность распределения доходов на примере кабельного телевидения. По его словам, согласно законам "О связи" и "О СМИ", оператор не имеет права взимать плату за контент общедоступных каналов, однако он несет расходы на эксплуатацию сети: строительство трасс, обслуживание усилителей и оборудования. Стуров отмечает, что в квитанциях такая сумма легально проходит как абонентская плата за предоставление доступа к сети связи, что признается Роскомнадзором.
Эксперт настаивает, что разделение потоков возможно только при создании четкой методики раздельного аналитического учета, которой на государственном уровне до сих пор нет. По его словам, это потребует от компаний закрепления в учетной политике отдельных субсчетов, аналитики по договорам и номенклатуре.
Он также напоминает об историческом контексте: "Сборы в РУО были введены в те времена, когда нужно было срочно обеспечить страну связью — устранять цифровое неравенство, и многие операторы связи это понимали и платили отчисления, не погружаясь в тему вопроса — "надо — значит надо". Со временем, когда эти самые операторы начали устранять цифровое неравенство на местах, стало приходить переосмысление данных отчислений".
Также президент АКС отмечает, что многие операторы начали выделять услуги связи из тарифов или дробить бизнес на разные юрлица именно из-за того, что текущие отчисления в РУО стали для них непосильным бременем. Попытка включить в базу РУО доходы от контента, аренды оборудования или сервисов "поверх" услуг связи создает "серые зоны", которые возникают исключительно из-за отсутствия четкого разделения бизнеса на уровне регуляторики.
Что касается инициативы Минцифры по внедрению жесткого мониторинга, Стуров относится к ней скептически, указывая на масштаб необходимых преобразований: "Все возможно, но для этого нужно создавать при Минцифры структуру, аналогичную налоговым органам, которая будет контролировать бухгалтерский учет предприятий, заниматься аналитикой поступивших отчетов и, самое главное, введет отдельные регистры бухгалтерского учета, которые позволят понимать, какие именно услуги оказывались оператором связи: услуги связи или сопутствующие услуги".
Схожего мнения придерживается Олег Зиборов, первый заместитель директора Ассоциации телекоммуникационных операторов (АСТО). Он подчеркивает, что статус оператора не тождественен всей выручке компании. По словам эксперта, у оператора может быть несколько видов деятельности одновременно: он оказывает услуги связи, сдает оборудование в аренду, занимается монтажом, техническим обслуживанием, размещением оборудования, может иметь дата-центр, программные продукты и другие направления. Поэтому общая бухгалтерская выручка компании и база РУО — это не всегда одна и та же сумма. Если просто взять цифру из бухгалтерской отчетности ФНС и сравнить ее с базой РУО, расхождения будут у очень многих компаний, но само по себе расхождение еще не говорит о том, что оператор что-то недоплатил.
Зиборов настаивает, что нужно смотреть не просто на лицензию, ОКВЭД или название договора, а на то, что компания реально продала клиенту и за что получила деньги. Для эксперта формулировка проста: лицензия определяет статус компании, а РУО рассчитывается с конкретного вида дохода. Одно автоматически не превращает другое. И как раз поэтому отрасли нужна нормальная методика, в которой отдельно расписаны наиболее распространенные случаи: интернет, каналы связи, межоператорские услуги, СМС, ЦОД, хостинг, облака, аренда оборудования, монтаж, техническое обслуживание, агентские схемы, комплексные договоры. Чтобы по каждой ситуации был понятный ответ: этот доход входит в базу, этот не входит, а этот нужно распределять по определенной формуле. Это выгодно не только операторам, но и государству, так как чем понятнее правила, тем меньше ошибок и тем проще собирать положенные платежи.
Наталья Суконкина, руководитель ассоциации "Облтелесеть", считает, что решение проблемы лежит в плоскости законодательной определенности. Она указывает на то, что в законе "О связи" уже четко перечислены лицензируемые виды деятельности, а значит, финансовые потоки по ним можно прозрачно учитывать в разрезе любого предприятия. "Необходимо предусмотреть это в прозрачной для всех методике, — утверждает Суконкина. — Тогда каждое предприятие сможет принимать взвешенное решение: стоит ли ему заниматься той или иной деятельностью, если соответствующие затраты не позволят выйти на прибыль".
Алексей Амелькин, руководитель ассоциации "Макател", в свою очередь, отмечает, что претензии аудиторов часто основаны на упрощенном понимании бизнес-процессов и неверной выборке. "Согласно отчету СП РФ, подробно были исследованы 44 крупнейших плательщика в РУО, и именно к ним возникли претензии", — подчеркивает эксперт.
Амелькин уверен, что операторы по праву считают услугами связи только те виды деятельности, которые прямо предусмотрены законом "О связи" и подзаконными актами, тогда как доходы от дополнительных сервисов не должны облагаться отчислениями в РУО. Эксперт также обращает внимание на некорректность самого аудита: "К перечню дополнительных услуг, который присутствует в отчете СП, тоже есть вопросы: как правило, все эти услуги для абонента бесплатны, и дохода от них нет".
Руководитель "Макатела" отмечает, что существующие отчеты, которые операторы сдают в Минцифры, уже содержат разделение выручки, однако у проверяющих часто возникает соблазн применить линейный подход: "если есть лицензия связи, значит, с любого рубля на счету будь добр заплатить в РУО".
При этом эксперт выражает серьезные сомнения в чистоте самой проверки: "В этом смысле возникает много вопросов к самому отчету, который выдала Счетная палата: с одной стороны, в целях оплаты налогов операторы не разбивают выручку от основного вида деятельности и от дополнительных, а с другой стороны, определенные выводы можно сделать из тех отчетов, которые операторы сдают в Минцифры РФ. Введение дополнительного мониторинга возможно, и это, конечно, будет дополнительная нагрузка на операторов, но без точного понимания, в чем возникли разногласия — то есть что именно не устроило СП РФ, кроме обнаруженного "несовпадения расчетов операторов с данными из ФНС", — из отчета это понять невозможно".
Амелькин резюмирует, что хотя методические рекомендации регулятора отрасли не помешают, на настоящий момент по отдельным услугам связи уже существуют достаточно четкие критерии. Любой новый документ, как правило, вызывает больше вопросов, чем ответов, и это вызывает у операторов обоснованные опасения.
Миллион за право работать
Идея введения фиксированного платежа в РУО в размере не менее миллиона рублей в год появилась в рамках готовящейся реформы лицензирования. Ожидается, что соответствующий законопроект будет внесен в Госдуму в октябре 2026 года.
Инициатива предполагает, что такой "входной билет" станет обязательным дополнением к действующей ставке в 2% от выручки. Отраслевые ассоциации восприняли это как наказание за нерадивость крупных игроков, которое ударит прежде всего по малому бизнесу. "Если у небольшого провайдера годовая выручка 10 млн рублей, то миллион — это 10% оборота, — возмущается Олег Зиборов. — Неясно, почему проблемы контроля за крупными плательщиками должны решаться введением налога на существование для всех остальных. Для федерального оператора миллион — незаметная сумма, а для местного провайдера в сельском районе это деньги, сопоставимые с инвестициями в строительство нескольких километров сети".
Говоря об инициативе Минцифры по ужесточению мониторинга, Зиборов отмечает, что сама по себе идея контроля его не пугает, однако он предостерегает от роста административного давления: "Отдельный вопрос — чтобы новый мониторинг не превратился еще в одну форму отчетности. У государства и так есть данные ФНС, Минцифры, Роскомнадзора и других систем, их нужно просто связать между собой". По мнению эксперта, сначала необходимо договориться о правилах игры и утвердить прозрачную методику, а уже потом переходить к автоматизированному контролю.
Руководитель ассоциации "Облтелесеть" Наталья Суконкина предупреждает, что подобный шаг станет фатальным для большинства локальных игроков. "Минимальный платеж в миллион рублей автоматически закроет деятельность 90% региональных операторов. Контролировать деятельность 2–3 компаний на территории области, конечно, станет проще, но большинство населения от такой простоты лишь лишится доступа к услугам связи", — поясняет она.
Алексей Стуров, президент Ассоциации компаний связи (АКС), дополняет, что введение минимального порога — это скрытый удар по инвестиционному потенциалу отрасли. "Любое увеличение неналоговых платежей сказывается на деятельности компании: в первую очередь страдает инвестиционная активность, затем текущие затраты, а в конечном итоге — сокращение персонала. Для небольших региональных игроков эта сумма сопоставима с фондом оплаты труда высококвалифицированных специалистов на несколько месяцев вперед", — подчеркивает он.
Пока регуляторы настаивают на ужесточении мониторинга, операторы просят об одном: сначала создать прозрачную методику раздельного учета и автоматизировать проверку данных, не превращая ее в новую бюрократическую нагрузку. Без этого, уверены в ассоциациях, любые попытки "добрать" миллиарды в бюджет приведут лишь к закрытию тысяч локальных компаний и снижению качества связи в регионах.
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
